Этот уровень общения (лучше его назвать "антиобщение") принимают большинство мужчин. Однако вся система начинает разрушаться, если в ней появляются женщины. Женщины знают, что эмоциональная близость возможна, а усилия, направленные на ее достижение, оправданы. Могу предположить, что это происходит потому, что женщина обладает опытом взаимоотношений с детьми, когда те еще находятся у нее во чреве. До рождения ребенка отец не общается с ним совсем, и я не уверен, что эту разницу в исходных позициях впоследствии можно как-то наверстать. Без сомнения, историческое разделение труда, когда мужчина отправлялся охотиться на динозавров, а женщина оставалась в пещере и опекала своих детей, внесло существенный вклад в этот дисбаланс.
Несмотря на возражения, имеющиеся на этот счет в современной культуре, я верю в то, что биология определяет больше, чем психология. Мужчины, конечно же, могут научиться более личному отношению и заботе, но я сомневаюсь, что они когда-либо смогут достичь материнской интуитивной заботливости. И здесь вряд ли поможет простое подражание женским социокультурным моделям. Обычно для описания традиционной семейной модели я использую аналогию с колесом велосипеда. Мать – это ось колеса. Она ответственна за психологическую атмосферу в семье, за то, достаточно ли заботы и внимания получает каждый член семьи. Отец похож на шину. Его функция заключается в более непосредственном взаимодействии с внешним миром. Он должен защитить остальных членов семьи от опасностей реального мира, а также подготовить детей к реальной жизни. Дети в моей аналогии напоминают спицы колеса. Они – то, что соединяет мать и отца, и если продолжить аналогию, также и то, что родителей разделяет. В любом случае такая модель отнюдь не благоприятствует близости между Мамой и Папой как мужем и женой.
Когда семья вновь собралась, на первый план выступила их “авторская” версия этого универсального вопроса.
К: Для многих мужчин реальная сложность состоит в следующем: они достаточно рано теряют надежду что-либо получить от жизни. Их обучают влюбляться в вещи – в машины, в животных, в работу.
М: Да, да, именно так! Он влюблен в свой трактор. Если трактор сломается, он начинает стонать: "О, мне нужен трактор, мне он просто необходим!". И Майку приходится его чинить.
К: Со страстью.
М: Да! Со страстью. Это его страсть!
К: Можете ли вы сказать, когда вы оставили надежду как-то очеловечить его? Сколько времени прошло с тех пор, как вы поженились, когда вы решили, что он безнадежен?
М: О, совсем не сразу.
(Смех).
К: Конечно, не сразу, так как женщина обычно путает секс с любовью. Она не понимает, что мужчина в самом начале по-настоящему не любит ее. Он лишь сексуален.
М: Правильно. Такое могло произойти по крайней мере через несколько лет – может быть, лет пять.
Мои усилия здесь направлены на то, чтобы вновь вернуть Маму к нашей проблеме. Сейчас, когда мы установили факт безнадежности мужчин, я хочу, чтобы Мама смогла свободно взглянуть на реальную ситуацию ее собственной жизни. Действительно встать лицом перед фактом, что ее муж не проявляет к ней большой нежности, что она одинока.
Женщины обычно ловятся на удочку интереса мужчины к сексу – это старый способ, которым женщина пытается убедить себя в том, что она кому-то небезразлична. И хотя иногда это подтверждается, но в более далекой временной перспективе такая уловка снижает человеческое достоинство женщины.
Я работаю исходя из предположения, что до того, как Мама сможет действительно мобилизовать себя к росту, ей придется стать лицом к лицу с реальностью, которую она пытается игнорировать. Только тогда боль и одиночество станут ее союзниками в борьбе за развитие. Только тогда они смогут дать ей мужество и указать путь. Боль, будет держать ее в онемелом состоянии и в изоляции до того, как Мама сможет ее принять. Конечно, принятие боли тоже может быть болезненным, но это боль с элементами обещания и надежды, вовсе не ослабляющая по своей природе.
К:… И с каких пор вы находитесь в депрессии?
