– Ты сам всё знаешь, – откидываюсь на спинку дивана. – Зачем ты вызвал сюда эту девку? От братьев всё равно не будет здоровых щенков. Предыдущие дети не доживали даже до года.
– Я сам буду крыть Варю, а ты мне её привезёшь.
– Как ты себе это представляешь? – оторопело смотрю на отца.
– Ну ты же нашла способ незаметно избавиться от жены среднего Вольшанского. Кстати, через него и зайди в семью.
День воспоминаний прямо. Я не смогла простить Богдану то, что он растрепал Назару мою тайну. Он лишил меня шанса захомутать настоящего альфу. Поэтому и ему нет права на счастье.
– Богдан меня терпеть не может.
– Терпеть не может, а лечить обязан. От бесплодия, например. После смерти Озары, Богдан самый толковый целитель в наших краях. А раскинешь свои стройные ноги перед ним, как перед врачом, так напрягись и пробуди желание в парне. Мне донесли, между братьями раздор назревает. Воспользуемся этим.
– Назар убьёт меня, если узнает…
– А ты обставь всё так, чтобы не узнал, – отец кладёт мне руку на колено. – Он почти каждый день выезжает в город по делам. Алан парень талантливый, но охранник из него никудышный. Так что остаётся Богдан. А его ты уже однажды обыграла. Так что всё получится. Двинешь Варе поленом по голове и в машину.
– Шутишь? У Назара наверняка камеры везде понатыканы.
– Значит отказываешься?
– Отказываюсь.
– Хорошо. И правда не женское это дело. Пойдёшь сегодня с сёстрами под налоговиков. Обслужишь по первому разряду…
– Ладно! – перебиваю отца. Умеет он поставить перед выбором. – В зубах тебе эту суку притащу. Если обещаешь на цепи её держать.
– А как иначе? – довольно хлопает отец меня по плечу. – Никто не должен узнать, что она у нас. Твой бывший муженек уже тоже член на неё надрачивает.
– Мне начинает нравится идея с похищением, – улыбаюсь своим мыслям. Не будет Вари – исчезнет проблема. И Назар снова будет моим. Пусть не мужем, но любовником. Что только я не делала ему назло. Но этот финт станет вишенкой на торте!
Встаю и машу отцу на прощание.
– Куда ты рванула? – поднимается он следом.
– От бесплодия лечиться, – улыбаюсь я.
– Удачи, дорогая! – отец шлёт мне воздушный поцелуй.
Танцую в своей комнате и мурлыкаю под нос: «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица». Достаю лучшее бельё. Как я сама не догадалась ещё раньше обратиться к Богдану? Может, он и правда вылечит меня. Конечно, правильнее договориться с ним о визите по телефону. В другое время, Богдан бы принял меня без вопросов. Но сейчас проведём разведку боем. Надеюсь, и Назара увижу. Признаюсь себе, что это основная причина нагрянуть к Вольшанским без предупреждения. Никогда не была в их доме. Назар не приглашал к себе, предпочитая встречи на турбазе, в своём офисе или в гостинице. Я привыкла, что он пользовал меня исключительно на уровне низменных инстинктов. Мне даже нравилось быть его вещью. Настал мой черёд наступить ему на горло. Забудет, как дышать, когда его Варенька исчезнет в никуда.
Варя
Всё сгорело дотла. Только сейчас я поняла смысл этого выражения. Сажусь на уцелевшую после пожара скамейку во дворе. В глазах щиплет то ли от слёз, то ли от пепла. Назар гладит меня по голове и кладёт руку на плечо:
– Мой дом – твой дом, Варенька.
Поднимаю на него глаза, тону в зелёных озёрах Назара привычно. Но тут у меня ёкает. Какого лешего братья шлындали по лесу в тот день? Ни ружей, ни корзинок…
– Мы шли к тебе познакомиться. Но ты сама скатилась прямо нам под ноги.
Сердце замирает, горю от стыда до кончиков ушей.
– Я ничего сейчас не говорила вслух? – голос мой дрожит.
Назар улыбается одним уголком губ:
– Нет, милая, – он садится передо мной на корточки и гладит по щеке. – Не могу видеть боль в твоих глазах. Ещё и раскраснелась. Рановато я тебя на улицу вывел. Слабенькая совсем.
– Настолько слабенькая, что ты мысли мои читаешь?
– Не хочу тебе пугать, но у тебя всё написано на лице.
– Почему тогда только ты отвечаешь на мои вопросы, прежде чем я их задам?
– Например потому, что я первый, кто к тебе по-настоящему внимателен?
Пожимаю плечами и сую руки в карманы пальто. Всегда мечтала именно о таком: длинном – в пол, приталенном и с капюшоном. Если старший Вольшанский читает мысли, то младший пошёл ещё дальше – проник в мечты. Высокие сапоги на шнуровке и с глубоким протектором на подошве тоже по мне обувка.
– Давай лапки погрею, – Назар садится рядом со мной.
– Буду очень благодарна, – протягиваю озябшие руки и кладу голову ему на плечо. Он согревает дыханием мои ладони, а я смотрю на заброшенный сад. Краснобокие яблоки под раскидистыми деревьями добавляют томную нотку тоскливому запаху пепелища. Обгоревшие кусты смородины у дома беспомощно чернеют на солнце. Они мертвы. Коровник, сарай и вросшая основанием в землю баня смотрят разбитыми окнами. На покосившихся от времени столбах покачиваются на ветру мои верёвочные качели. Рядом в траве валяется разбухший от дождя и посеревший от грязи плюшевый заяц.
