– Ключей всегда два. Один в банке, второй с недавних пор у меня. Мы его нашли с Варей во дворе её отца. Судя по тому, что спрятан ключ был в кулоне Белозёра, Иван хранил в банке завещание вожака верховного клана.
– Значит, Зорян знал об этом. Его руки в крови Велеса!
Черноголовый уважал Вариного отца. Тот в последние годы ни с кем не водил дружбу, но для многих всё равно оставался примером.
– Старый волчара напролом идёт к власти, – Богдан бьёт кулаком по торпеде. – Но никакое завещание не заставит меня признать его новым верховным.
– А меня признаешь? – усмехается в трубке Черноголовый. – Никто ведь не знает, кого Белозёр назначил вместо себя.
Переглядываемся с Назаром, в этот момент Милана сворачивает с шоссе на лесную дорогу.
– Твою ж налево! – разворачиваюсь на полном ходу через двойную сплошную перед летящей фурой и возвращаюсь к упущенному повороту на всех парах.
– Разберёмся, ты давай подъезжай, – Богдан называет Черноголовому координаты, и я сбрасываю звонок.
***
Милана
Быстро я Назара с братьями нацепила на крючок. Мчат позади довольные. Вы мальчики даже не подозреваете, какой у меня сюрприз для вас. Терять мне всё равно нечего после того, как меня предал даже родной отец. Получив желанную самку, он уединился с ней на хуторе и забрал братьев к себе. Я устала прощать. У меня давно своя игра. Велес единственный оборотень, кто был по-настоящему ко мне добр. А я его подставила сразу, как узнала, кого назначил верховным Белозёр после себя и кому назначена в жёны Варя.
Оборотни помешались на чистоте крови и до сих пор чтут свои средневековые законы. Ещё бы кулоном Верховного завладеть. В ячейке его не оказалось. Но всё равно. Даже на основании этой волчьей грамоты кое-кому не чесать член о молоденькую волчицу!
Муженька своего бывшего подтянуть бы ещё. Но с ним мы договоримся. В моих руках теперь такой козырь! Захочу – разыграю его, а захочу – уничтожу.
Варя
– Бракованная самка и шлюха никакая, – Данила кривится, вставая с постели и говорит так, точно меня нет в комнате. – Зря только войну раздули.
Зорян отвязывает мои руки от спинки кровати и задумчиво смотрит на меня:
– Но я готов дать голову на отсечение, что она дочь Ольги и Ивана. Свечку, конечно, не держал, но Велесу можно было и метку не ставить на жену. Ольга ни на кого другого смотреть не желала. Может, подождать, пока время гона придёт, и само собой всё случится.
– Неужели мы тебе совсем не понравились? – Родион застёгивает брюки и краснеет, увидев, как я потираю затёкшие запястья и разглядываю засосы, оставленные братьями на моём теле. – Извини, не рассчитали силы.
– Вы зря теряете время, – цежу сквозь зубы.
– Тогда нам придётся тебя убить. – Данилу я задела больше как мужчину, а не как волка. Сказала, что мне противны его ласки и запах. Плюнула в лицо.
– Не пугай девочку, – Родион протягивает мне свою футболку. Мою братья разорвали, когда тащили в постель. – Варя, ты волчица. Это я тебе говорю.
– Ты думаешь? – Зорян присаживается на краешек стола. – Что тогда мы делаем не так?
– Она нашла своего истинного, и это не ты, отец, – Родион надевает кожаную куртку на голое тело. – Верни её Назару.
– Что ты такое говоришь? – Зорян хватает сына за грудки. – Наш род на грани вымирания.
– Да я лучше на обычной бабе женюсь, надоело всё! – Родион отталкивает отца.
– Что тебе надоело? – прищуривается Зорян.
– Хоронить братьев и племянников, которые мрут как мухи.
– Ты не хочешь увидеть, как впервые обернётся твой сын от чистокровной волчицы? – хмурится Зорян. – Встретить с ним его первую луну, научить охоте, рассказать, как правильно ласкать и метить самку?
– Тебе бы рекламные посты писать, – усмехается Данила. – Я за чистую кровь. Но если эта девка ещё раз позволит себе рыкнуть на меня или, хуже того, плюнуть, я порву её на части. Оставайся, Родька, поиграемся ещё с Варей.
– Кто это к нам пожаловал? – Зорян подскакивает к двери и, приоткрыв, ведёт носом.
Я тоже напрягаю слух. Слышу мотор. Стоп! В нашу сторону едут две машины. Назар нашёл меня! Дрожь охватывает всё тело. Спрыгиваю с кровати и тут же попадаю в железный обруч объятий Данилы.
– В подпол её! – рычит Зорян.
Родион откидывает угол тяжёлого ковра и дёргает за кольцо небольшую дверцу. Из темноты ямы тянет сыростью. Родион прыгает вниз:
– Давай её сюда, – гулко доносится его голос.
– Не пойду. – Впиваюсь зубами в плечи Данилы, забыв о приличиях расставляю ноги так, чтобы меня невозможно было втолкнуть в яму.
– Пойдёшь! – шипит мне в ухо Данила. – Как миленькая пойдёшь!
Делает подсечку, и я падаю в темноту, прямо на Родиона. Дверца с грохотом закрывается. Шуршание и голоса стихают.
– Ковёр наверху не для тепла, – шепчет Родион мне в затылок. – Для звукоизоляции.
– Помо…
Огромная ладонь закрывает мне рот:
– Не заставляй делать тебе больно, – Родион обнимает меня второй рукой. – Давай лучше присядем. Я на ящик, а ты ко мне на колени. А то простудишься.
В подполе холодно, и я правда начинаю замерзать, стоя на земляном полу. Киваю, и Родион меня отпускает.
– Ты где-то видишь здесь ящик? – вожу руками по воздуху.
