Черноголовый с сыном выходят из леса, завидев нас, и мы подхватываем их на борт. Фёдор садится между моими братьями и загораживает мне обзор в зеркале на лобовом стекле. Но меня больше интересует внедорожник, мелькающий впереди.
– Мне позвонила Милана, – Черноголовый гневно сверкает пожелтевшими глазами. Его зрачки вытянулись вертикально. – Сразу после тебя. Дала координаты и сказала, что созывает старших кланов, чтобы объявить волю Белозёра. Милана желает восстановления мира и справедливости, поэтому готова пойти против отца и обнародовать добытые документы. Прикинь? Эта потаскушка нас собирает, чтобы поговорить о справедливости. Может она нам ещё о семейных ценностях пролает?
Отвечаю не сразу, ещё немного и у меня задымится рубашка и будет ожог груди. То ли дело в Черноголовом, то ли в приближении к логову Зоряна. Стихает звук мотора. Я доезжаю до машины Миланы и выключаю двигатель. Тяну носом и вою, задрав голову. Еле уловимый тонкий Варин аромат возвращает меня к жизни. Выскакиваю из машины, готовый напролом броситься к избушке, виднеющейся за деревьями, но Алан перехватывает меня.
– Спокойно, брат, главное, не напороть сейчас.
Милана стоит возле багажника и с насмешкой рассматривает нас. Она уже успела избавиться от парика и высокий хвост из рыжих волос венчает её голову. Уверен, как минимум трое из волков, примчавшихся следом за ней, лелеют сейчас желание прихлопнуть Милану, как лягушку, одной лапой.
– Цвет нации в сборе, – на губах моей бывшей любовницы играет ехидная улыбка. – И только одного из вас нет в моей коллекции. Алан, не расстраивайся. У тебя ещё всё впереди.
– Фёдор? – Черноголовый разворачивается к сыну и тот, потупив взгляд отступает.
– Он ласковый мальчик, – подливает масла в огонь Милана. – Зализывал мне частенько раны.
Алан сегодня в роли миротворца.
– Спокойно, старина, – касается он плеча Черноголового. – Это провокация. Милана нас всех сейчас рассорит.
– Назар, удивлена, что ты до сих пор жив. Мой муж теряет былую хватку.
– Хватит! – Черноголовый срывается с места, но Милана наводит на него дуло пистолета.
– Стоять! Это вам вместо «здрасьте».
Два прыжка и Алан, вышибив ногой оружие из рук Миланы, зажимает ей рот.
Мы с Черноголовым быстро обыскиваем внедорожник нашей бывшей.
– Нашёл, похоже! – возвещает Черноголовый, доставая из-под пассажирского сиденья коробку, похожую на обувную.
– Зорян, – предупреждаю я союзника, почуяв приближение нашего общего врага.
– Какие люди? – раскрывает Зорян объятья вылезая из зарослей. В голосе его плохо скрываемая злоба. Данила за его спиной поигрывает пистолетом. Пока непонятно, вместе действуют отец и дочь или порознь. – Милана, ты теперь с Аланом? Он с тобой что-то совсем не ласков.
– Хватит ломать комедию, Зорян! – переглядываюсь с Аланом, и он приставляет дуло своего пистолета к виску Миланы. – Данила, убери пушку. Здесь она есть у каждого, и твоя сестра получит пулю одновременно с твоим выстрелом.
– Зачем пожаловали? Нежданных гостей хлебом и солью не встречаем, – складывает Зорян руки на груди.
– Ты похитил мою невесту, Варвару Велес, – подхожу к животрепещущей сцене, наблюдая краем глаза, как Богдан отступает за машину.
– Я похитил? – возмущается Зорян. – Твою невесту?
– Она больше не твоя, – встаёт Данила рядом с отцом. – С того самого момента, как сбежала от вас. Мы с Миланой вытащили Варю из горящей машины. Подарили вторую жизнь, выходили. Теперь она наша самка. Не обернётся до весны, будет работать на семью.
– Не бывать этому, – рычу я.
Фёдор и Черноголовый стоят со мной плечом к плечу, готовые в любой момент бросится на неприятеля. Меня беспокоит отсутствие Родиона, но, полагаю, Богдан уже проник в дом. Не знаю, заметил ли Зорян исчезновение Богдана, но если заметил, это значит только одно – Родион в доме, и Зорян уверен в том, что сын удержит оборону.
– Не бывать этому, – повторяет за мной Милана, тяжело дыша в крепком плену рук Алана.
– Милана? – гневный рык Зоряна расставляет всё на места: Милана действует сама по себе.
– Ромочка, в ящике завещание Белозёра, прочитай его во всеуслышание, – Милана смотрит на бывшего мужа с хитрым прищуром.
Имя Черноголового, слетевшее с её губ, звучит для него, как пощёчина. Он вскидывается и скалит зубы:
– Я тебе не Ромочка!
– Как знать, как знать, – усмехается Милана, пригревшись в железных объятьях моего брата.
Черноголовый ставит ящик на землю и извлекает из него гербовую бумагу Белозёра.
Я поздно понимаю, что вычитала для себя полезного в этой бумаге подлая волчица.
Черноголовый зачитывает с листа о делении земель между тремя оставшимися кланами, если исчезнет с земли последний представитель его рода, и переходит к брачным контрактам. Слово предводителя клана Белозёров на протяжении веков служило непреклонным законом для всех оборотней Сибири. В венах вскипает кровь, когда Черноголовый произносит:
– «…Дочь Ивана Велеса Варвара предназначается в жёны Роману Черноголовому. Их дочерей возьмут замуж чистокровные представители клана Вольшанских и Зоряна.
