– Отшлёпай, – улыбаюсь в ответ.
– Не сегодня, – Назар вновь устремляет взгляд на дорогу.
Оглядываюсь в поисках пледа. Наверное, в спешке оставили в клинике. Я ложусь возле Богдана, обнимая его одной рукой, и пытаюсь согреться о мохнатое тело. Мы с ним теперь одной крови.
Адская тряска внезапно прекращается и металлический скрежет ворот говорит о том, что мы дома. Въезжаем во двор, и Назар глушит двигатель:
– Посиди, я принесу тебе что-нибудь накинуть, – не поворачивая головы, Назар пресекает мои попытки выбраться из машины.
Он открывает дверь, и в салон проникает холодной ночной воздух. Назар закрывает ворота и, оглядевшись, взбегает по ступеням. Богдан кладёт мне голову на колени, и я глажу чешу ему за ухом.
– Какая у тебя тут мягкая шёрстка, – припоминаю ему, как он напугал меня в ванной.
Богдан бодает меня головой в живот.
Назар открывает багажник, бросает мне на колени пальто и берёт брата на руки.
– Закрой машину, ключи у меня в заднем кармане штанов, – Назар, приседая под тяжестью тела брата, спешит к дому. Догоняю его и на ходу достаю брелок у него из кармана. Щёлкаю сигнализацией, и догоняю братьев. Открываю перед Назаром двери, помогаю уложить Богдана в его огромную кровать.
– Иди в спальню, Варя, – просит Назар. – Я сейчас приду.
Вхожу в комнату, где мы были однажды так близки с моим альфой. Скидываю одеяло с плеч, и прислонившись к стене, закрываю глаза. Громко тикают часы, с улицы доносится уханье совы. Неужели я когда-то жила среди людей? Ездила в метро, ходила в кино, строила глупые планы на будущее. Скрипит дверь, и я ощущаю приближение Назара. Несмотря на усталость, тело жаждет его ласки. Замираю, когда тёплая ладонь ложится мне на лицо. Назар гладит меня по щеке.
– Прости меня, – шепчу я и, не решаясь прикоснуться к Назару. Зорян растоптал моё достоинство, пользуя меня по своему усмотрению. Горячие губы приникают к моему осквернённому рту. Обжигающий поцелуй туманит разум, но я не могу забыть унижения. Как стояла каждый день на коленях перед Зоряном.
– Не думай о прошлом, – прислоняется Назар лбом к моему лбу. – Я убил твоего обидчика. Кровь покрывает позор, как цветы покрывают могилы.
– Я сейчас упаду, – у меня темнеет в глазах.
Назар сбрасывает с себя одежду и несёт меня в ванную. В последний раз я здесь была с Богданом, а теперь он раненный лежит в соседней комнате. А Алан? Тёплая струя ударяется о дно, Назар хватает с полки первый попавшийся под руку гель и выдавливает его в воду. Пышная ароматная пена касается моих щиколоток, ползёт к бёдрам. Назар садится сзади, и я ложусь на него. Он черпает ладонями воду и поливает моё тело, гладит живот, шепчет на ухо:
– Моя девочка, любимая, глупая, девочка! Мы теперь всегда будем вместе.
Прижимаюсь к Назару спиной, трусь затылком о его грудь. Чувства переполняют меня, и я встаю перед ним на колени.
– Сделай меня женщиной этой ночью.
Назар смотрит на меня, и в его зелёных глазах я вижу тревогу.
– Что-то не так? – голос мой дрожит, взгляд мой падает ему на грудь. – Красивый кулон. А твои братья могут прикоснуться к нему.
– Пока я жив – нет. Но я больше не чувствую его. Любовь толкнула меня на преступление против мира волколаков. Чтобы спасти тебя, я оклеветал и нарушил завещание Белозёра. За это лишился дара оборота и теряю силу. Это только предположение. Но ничем другим я не могу объяснить случившееся в клинике.
– Ты теряешь силу? – касаюсь бугристых мышц на плечах Назара. – Шутишь?
– Мне не до шуток, Варя, – досадливо роняет Назар. – Сейчас, как никогда, нужно быть готовым к обороне. А я еле поднял Богдана на второй этаж, хотя ещё в клинике он казался мне легче ребёнка.
– Я защищу семью. Порву любого за вас, – моё тело охватывает уже знакомый жар.
– Не обернись в ванной. Завтра набегаешься вдоволь в волчьей шкуре, – вздыхает Назар и тянется за шампунем. – Утром, если Алан не вернётся, и Богдан придёт в себя, поедем на поиски. Может и меня отпустят немощи.
Он намыливает мне голову, а я тру мочалкой его тело.
– Может это не проклятье, а дар? – предполагаю нерешительно. – Я так хотела остаться человеком. Может нас поменяли местами? Высшие силы, – фыркаю от собственной глупости. – Хотя бред!
– Или любовь к тебе очеловечила меня, – улыбается Назар, поливая меня из душа. – Нельзя исключать никакие версии. Твой отец хранил много важных документов, нужно почитать на свежую голову. Может найду ответ. Кстати, среди них есть интересная карта.
– Про наследника Белозёра что-то сказано в документах?
– Я его наследник, – Назар встаёт и помогает подняться мне. Укутывает в махровое полотенце. – Завещание написано на двух листах. Милана в спешке нашла только один. Сомневаешься?
– Мне плевать на все эти заморочки, – выбираюсь из ванной и обнимаю Назара. – Я одно поняла – ты мой на веки вечные. И мне плевать альфа ты или последняя буква волчьего алфавита.
***
Назар
Измотался, валюсь с ног. Усталость непривычна для меня. Варя дома, рядом со мной, большего мне не надо. И это тоже удивительно.
