- Не знаю. Мне это даже не интересно. Важно лишь то, что скажешь мне ты. Я понимаю, что пока Элинора не замужем, ты управляешь всем её имуществом, и поэтому спешить с браком тебе совершенно незачем. Мне было бы довольно и одного твоего обещания, что ты в ближайший год не выдашь её замуж ни за кого другого. За этот год я мог бы заслужить твоё доверие и убедить тебя, что я — достойная пара для твоей прекрасной дочери. — Жан вгляделся в лицо графини… теперь уже герцогини, пытаясь догадаться, о чём она думает. Снял руку Карин со своего плеча и поцеловал, с учтивым поклоном, кончики её пальцев. — Ты ведь счастлива со своим новым мужем? Так позволь и своей дочери вкусить семейного счастья. Прошу, если ты её любишь, дай ей хотя бы надежду на счастье, - отпустив Карин, Жан прижал свою правую ладонь к груди.
- Счастлива ли я? — герцогиня вздохнула и грустно улыбнулась. - Какая тебе разница, мальчик?.. Теперь я не могу в одиночку решать вопрос о браке Лин… Что ж, пойдём к моему мужу. Если ты сумеешь его убедить, то я вам двоим перечить не стану.
- Твой муж здесь?
- Да. Ты не знал? Я приехала в Тагор вместе с Арно. Пойдём.
Вскоре они вошли в роскошно обставленный кабинет графа Рудегара - прежнего хозяина поместья. Там, за дубовым графским столом с резными ножками, в оббитом шелком кресле сидел худой блондин с изборождённым морщинами высокомерным лицом. Он слушал, как Энтерий что-то ему объясняет.
- Арно, радость моя. У меня к тебе важное дело.
Герцог удивлённо поднял бровь.
- Очень важное. — продолжила Карин. - Оно касается Лин.
Недовольно скривившись, герцог махнул Энтерию рукой:
- Потом. Всё это потом. А сейчас убирайся.
- Слушаюсь, господин, - Энтерий поклонился ему так подобострастно, как прежде не кланялся ни Лин, ни Карин, и одним нервным движением собрав со стола разложенные бумаги, попятился задом к двери.
- Ты мне нужен, - одними губами прошептал он, глядя на Жана, и скрылся за дверью.
- Интересно, зачем это ты ему нужен? Ты…
- Это Жануар, - представила его Карин. - Помощник Энтерия. Теперь он барон дэ… - она протянула руку и Жан снова подал ей пергаментный свиток с королевской печатью, удостоверявший, что податель документа, Жануарий Плуэнт отныне является королевским бароном.
- Теперь я барон дэ Буэр, - Жан церемонно поклонился герцогу.
- Вот как? — Арно принял пергамент из рук жены, развернул его и внимательно прочёл. Пожевав губами, он свернул пергамент и отдал его Карин. — И чего же хочет от тебя этот… в прошлом слуга, а ныне барон?
- Я прошу у тебя руки твоей дочери, - герцог удивлённо поднял бровь, - точнее, руки твоей падчерицы, Элиноры Тагорской.
- А… Так речь о Лин, твоей дочке? — герцог посмотрел на жену и укоризненно покачал головой. Что же ты не объяснила юноше, солнце моё, что место её жениха уже занято? Ведь мы, посоветовавшись, решили, что отдадим её замуж за Эльдана или, в крайнем случае, за старину Гизерика?
Карин вздохнула. Виновато развела руками:
- Лин любит этого Жануара. А он её.
- Когда это крошка Лин успела влюбиться? - герцог устало вздохнул и недобро, как на досадную помеху на дороге, уставился на Жана.
- Уверяю, более любящего и преданного мужа чем я, вам для неё не найти, - Жан смиренно поклонился герцогу.
- Что мне толку от твоей преданности и любви? — проворчал герцог, — если я вижу, что ты сопляк без роду, без племени. Купил баронский титул, вскружил девчонке голову и думаешь, уже обстряпал выгодное дельце?
- Я ни на что не претендую. Меня не интересуют имущественные вопросы. Я люблю Элинору, и мне нужна лишь она, а не её права и владения.
- Все вы так говорите, - отмахнулся Арно. — А на деле каждый норовит откусить кусок пожирнее. Понимаешь ли ты, что беря в жены единственную наследницу графа ты претендуешь и на графскую должность, освободившуюся после смерти её отца?
- Меня не интересует графская должность. Мне нужна одна только Элинора. Позволь мне взять её в жены. Она и сама этого страстно желает.
- О, не сомневаюсь, - саркастически усмехнулся герцог. — Сегодня она страстно желает одного, завтра пожелает другого. То, что ты сделался бароном, конечно, хорошо. Если бы ты решился просить её руки, будучи всего лишь слугой, я бы велел за наглость выпороть тебя на конюшне. А так… просто откажу тебе, - он язвительно изменил голос: - господин королевский барон.
- Но почему? Неужели ты не желаешь счастья своей… падчерице?
- Счастья? Да какое же счастье в том, чтобы юной владетельной синоре выйти замуж за бывшего слугу? Ты же не воин. Ты не сможешь её защитить. А ей нужна твёрдая рука, защита для неё самой и для её немалых владений. Пока она молода, ветрена и не понимает этого. Но я-то прожил жизнь, и я точно знаю, что со временем…
- А если я смогу доказать тебе, что сумею её защитить?