Жан не успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как служанка, шепча то ли обережные молитвы, то ли заклятия, скрылась в темноте. Сквозь щель в закрытых ставнях было видно, что в одной из комнат невзрачного лекарского дома до сих пор горит свет. Однако, после настойчивого стука в дверь свет погас. Прошла минута. Дверь никто не открыл.
- Да что же это такое? — Жан со всей силы заколотил в дверь кулаком. Никакой реакции. Жан, обернувшись спиной, принялся с размаху бить по двери пяткой сапога. Казалось, ещё несколько таких ударов, и хлипкая дверь развалится на отдельные доски.
- Чего надо? — проскрипел, наконец, кто-то из-за закрытой двери. — Лекаря нет дома.
- Открывай! У нас раненый! — рявкнул в дверную щель Жан.
- Так нет никого! Приходите завтра, после полудня. — проскрипели в ответ.
-Ну, вот что, - скомандовал Жан. - Лаэр, где там у нас топор? Сломаем эту дверь, войдём, и посмотрим, врут нам или нет. А то у здешних врачей, как я погляжу, ни стыда, ни совести нет.
- Не надо, - чуть слышно пролепетал Рикард. — Я потерплю.
- А я не потреплю, - рыкнул Жан, - Где там топор?
- Стойте… Открываю я. Уже открываю… Не надо ломать. — Что-то лязгнуло. Дверь распахнулась, и в неровном свете факела они увидели седого, сгорбленного старика в залатанной тунике. Вместо глаз у него зияли глубокие, кое-как заросшие кожей, провалы. — Ну? Чего вы хотите? Один я тут. И помочь вам не смогу. Приходите завтра, к полудню.
Жан в первый момент опешил, но потом злость захлестнула его с новой силой:
- Сдается мне, что ты врёшь,- Жан, отодвинув старика в сторону, вошел внутрь. — Кто тут, в доме, зажигал свет? Кто, когда я начал стучаться, его потушил? Неужели ты?
- Верно! Тут что-то не чисто, - буркнул Лаэр и тоже вошел внутрь, освещая тесную прихожую факелом. — Обыщем всё, и…
- Стойте, - дверь ведущая из прихожей в одну из комнат, распахнулась. В дверном проёме стоял, сжимая меч, худой мужчина в белой рубахе. — Кто вы, и зачем пришли?
- Ты лекарь Орст?
- Да, - с обреченностью в голосе сказал мужчина.
- Я барон Жануар дэ Буэр. Мой слуга тяжело ранен. Разрублена ступня. Кости из раны торчат. Мне нужна твоя помощь. Другие местные лекари ничего не смыслят в лечении таких ран… Я хорошо заплачу, если ты его вылечишь.
Мужчина, облегчённо выдохнув, опустил меч.
- Выходит, ты не местный?
- Я из Тагора. Здесь проездом.
- Хвала Трису… А я подумал, что это местные святоши пришли среди ночи меня убивать… Где больной?
- Возьмёшься его лечить?
- Сперва мне надо осмотреть рану… Да уберите факел из дома, а то он что-нибудь тут подпалит. Сейчас я снова светильник зажгу.
***
Раздув угли в жаровне, Орст подпалил от них тонкую лучину, а от лучины зажег фитиль в стоящем на столе масляном светильнике. Лаэр и Низам завели, почти-что занесли в комнату Рикарда.
- Вот, кладите его сюда, - лекарь указал на другой, стоящий в центре комнаты, стол — большой, длинной в человеческий рост. — Посмотрим что тут… Ты, - он не глядя ткнул пальцем в сторону Низама, - Поднеси светильник поближе.
Слепой старик уверенным шагом подошел к операционному столу. Рукой нащупал голову уже уложенного на стол Рикарда и сунул под неё подушку. Низам поднёс лампу и замер, держа её так, чтобы на рану попадало побольше света . Орст принялся разматывать тряпки, пропитанные кровью и гноем. Рикард жалобно застонал.
- Я пока просто смотрю. Ничего трогать не буду, - проворчал лекарь. Потом, обернувшись к старику, попросил: - принеси мою коробку с инструментами.
- Она в Той комнате? — уточнил старик.
- Да, в Той комнате - Орст снова склонился над раной. — С момента ранения прошло полдня? День? — Наклонившись над раной он принюхался.
- Сутки и ещё пол-дня, - уточнил Жан.
- Странно, - буркнул Орст. — Запаха гнили ещё нет. Чем обрабатывали?
- Промыли проточной водой. Потом крепким вином, - объяснил Жан. — Два других лекаря предлагали ступню отрезать. Но неужели нельзя как-то вправить эти кости, чтобы они снова срослись?
- «Как-то» вправить можно, - проворчал Орст. — Но надо или вправлять так, чтобы срослись, или резать, пока по ноге не пошло вверх помертвение… То, что вы иногда ослабляли вот эту, скрученную, верёвку, чтобы нога совсем не помертвела, хорошо. Плохо, что из больного за всё это время вытекло много крови… И, скажу по совести, я не знаю, как эти кости правильно вправить. Могу только предполагать. Точно такой раны я ещё не лечил. Чем его? Топором?
- Мечом, - простонал Рикард.
- Опять разбойники? На тракте? — обеспокоенно уточнил лекарь.
- Вроде того, - буркнул Жан. — Ну так что, возьмёшься залечить эту ногу так, чтобы он снова смог нормально ходить?
- Я ничего не обещаю. Но попробую.
- Сколько за это возьмёшь?
- Если ничего не получится — ничего и не возьму. Если получится — заплатишь, сколько сочтёшь нужным. Но предупреждаю. Тут, как при броске монеты - король или птичка, в равных долях - либо он поправится, либо умрёт. Рана в любой момент может загнить. Больной может умереть от потери крови, от лихорадки, от боли. Но если он выживет, то уж как-нибудь кости срастутся.