«Ну здрасте! Лаэр, дубина, в приступе жадности заколол моим мечом какого-то вороватого местного жителя, и теперь королевская стража потащит нас на суд? Что они могут потребовать? Кровь за кровь? Какой-то денежный штраф за ранение? А если этот гад всё-таки сдох? Вира за убийство тут, насколько я помню, высокая».
Но всё оказалось куда прозаичнее. - Рыцарь отвесил Жану уважительный поклон и заявил:
- Господин барон. Король Суно изволит пригласить тебя сегодня на ужин. В свой королевский дворец.
- Э… Хорошо. Это честь для меня… А когда?
- Ужин в королевском дворце начнётся, как только сядет солнце.
- Да оно уже село! - Жан вскочил, и тут же почувствовал, как с новой силой заныли все его болячки. - Да я и не знаю, где тут дворец.
- Я специально прислан, чтобы тебя сопроводить, - пояснил рыцарь. - Долго искал твой шатёр. Герба дэ Буэра над ним нет. Где ты — никто не знает. Хорошо, что Сигибера встретил. Он подсказал, как тебя найти… Собирайся. Его величество не любит, когда опаздывают.
- Да. Я быстро…
Рыцарь вышел из шатра. В шатре, да и снаружи с каждой минутой становилось всё темнее.
- Так… Меч я не могу взять. Ни перевязи, ни ножен от него теперь нет…
- Как это «нет»? - возмутился Лаэр. - Они просто разломаны. Но я вот, подобрал на поле и принёс. Это же всё можно починить!
- Хорошо, - Жан устало закрыл глаза. - Что же мне одеть?
- Вот, - Ги накинул на Жана его парадный тонкий плащ. Сунул ему в поясную сумку деревянную ложку, навесил на его парадный пояс небольшой походный Жанов нож в ножнах. - А где твоя бордовая шляпа с пером?
- Точно! - Жан кинулся к ларцу. Сорвав печать, развязал верёвку, нахлобучил на голову шляпу, а кошель с золотом, вынув из ларца, с трудом запихал себе за пазуху. - Вот так. А вы сторожите лагерь, чтобы никто ничего не спёр. Ни вещей, ни лошадей. Вернусь я, наверное, поздно…
- Мы будем всю ночь дежурить по-очереди у костра, как обычно в походе, - заверил его Ги. - И тебе постель приготовим. За нас не беспокойся. Постарайся там не сильно напиться, и не потерять свой приз, - Ги пальцем ткнул на оттопыренную из-за кошеля рубаху Жана.
- Вот, наконец, и он! - рыжебородый толстяк Бруно поднял руку в приветственном жесте.
- Прошу простить за опоздание, - Жан, войдя в комнату, отвесил всем присутствующим глубокий, уважительный поклон. - Я выехал сразу, как только узнал, что…
Суно жестом прервал его и молча указал пальцем на пустующее место на скамье, слева от себя. Справа от короля за столом сидел герцог Бруно Альдонский. Рядом с ним - тощий старик в бордовой тунике, с седыми, свисающими усами и холодным стальным взглядом. За другим концом небольшого обеденного стола, напротив короля сидела дама в синей парчовой мантии. Её белый головной платок был прижат золотым очельем. Из-под платка свисали на пышную грудь две длинных русых косы, перевитых золотыми шнурами. В юности она, явно, была красавицей, да и теперь выглядела бы очаровательно, если бы не капризное выражение бледного, чуть полноватого, лица.
«Наверное, это королева Редегунда», - догадался Жан.
С левой стороны от Жана, на одной с ним скамье сидел лысеющий черноволосый толстяк в серой тунике. На первый взгляд его одежда казалась небогатой, однако почти на всех его пальцах сверкали золотые перстни с камнями, а поверх туники на груди висела толстая золотая цепь.
- Ешь. Пей. Разговоры потом, - Бруно подбодрил его улыбкой и тут же продолжил вгрызаться в ножку жаренной куропатки.
Слуги подали усевшемуся Жану небольшой серебряный тазик с водой, от которой шел чуть заметный запах уксуса.
«Ага. Это, наверное, чтобы я перед едой вымыл руки», - решил Жан. Прополоскав руки, действительно грязные с дороги, Жан вытер их о поданное полотенце. Потом перед ним поставили миску с исходящей паром густой чечевичной похлёбкой и большой кусок запечённого над углями свиного мяса, положенный прямо на мягкую белую лепёшку. Достав свои ложку и нож, Жан принялся за еду, и только через минуту заметил, что слуги, оказывается, положили рядом с ним серебряную ложку и нож с костяной рукоятью, богато инкрустированной серебром. Заметив он, однако, уже не стал что-то менять, оставив серебряные приборы не тронутыми на столе.
Через некоторое время слуга поставил перед ним большой кубок, почти до краёв наполненный вином. Жан благодарно кивнул и чуть отхлебнул из кубка. Щека изнутри, в местах, где была содрана кожа, засаднила сильнее прежнего. - Ему подали креплёное его же самогоном тагорское вино. Жан, поморщившись, отставил кубок в сторону. Это его действие не прошло незамеченным:
- Тебе что же, не нравится собственное вино? - удивлённо поднял брови Бруно.
- Э… Не то, чтобы не нравится. Просто оно сейчас неуместно, - попытался вывернуться Жан.
- Отчего же?
- Моё вино годится для того, чтобы быстро опьянеть. А мне сейчас хочется просто чем-то запивать мясо.
- Однако именно такое вино ты продал королевскому двору.