Рана у Арнольфа уже гноилась, да и в целом вид у него был неважный. Парня лихорадило. Ги, размотав окровавленную повязку на его плече, недовольно скривился. Вынув свой небольшой хозяйственный ножик слуга полез, было, ковырять им в ране.
- Стой, - прервал его Жан. - Сначала надо продезинфици… Э…
- Что сначала?
- Смажь нож в винном духе. И пальцы свои тоже.
- Так потом всё равно ведь рану промоем…
- Смажь.
- Хорошо, господин, - Ги, вздохнув, откупорил деревянную затычку и плеснул немного самогона на чистую тряпицу. Протёр этой тряпицей лезвие ножа, потом свои руки.
Жан, забрав у него тряпицу, протёр ей ещё и кожу вокруг раны, убирая с неё запёкшуюся кровь, сукровицу и гной. Потревоженная рана вновь закровила. Разрез был, и правда, небольшой, шириной меньше сантиметра, но глубокий.
Арнольф, бледный как стенка, плотно сжав губы, с ужасом смотрел на Жана и его слугу.
- Не бойся, малыш, - Арнильф потрепал его по мокрым от пота коротким волосам. - Этот парень знает, как вылечить твою руку. Сам продырявил, сам и вылечит.
«Самогонки бы мальчишке хлебнуть для обезболивания. Тяжело терпеть, когда в твоей ране ножом ковыряют. А никакого наркоза тут, похоже, нет и в помине. Вот только не заставишь его пить самогон. Разве что…»
- Вина ему дай хлебнуть. Моё, тагорское крепкое, у тебя есть? Если его выпить побольше, будет не так больно.
- Да, точно, - кивнул Арнильф. - Сейчас! - он метнулся вон из шатра.
- Ты не обижайся, что я так тебя ткнул. Сейчас всё поправим. Быстро заживёт, - приговаривал Жан, продолжая вытирать рану от вытекающей крови.
- На что тут обижаться? - буркнул Арнольф. На его правом плече, поверх кровоточащей раны и чуть выше неё, на плечевом суставе, синим и красным расплылся ещё и здоровущий кровоподтёк, возникший от удара кромкой щита. - Я понимаю, - продолжил меданец. - Это же турнир. Я и сам чуть тебе ногу не отрубил… Ходил бы ты потом вот как этот, - он ткнул пальцем в Ги. - А ты что же, специально в лицо меня не колол? Только рубанул один раз для страха, и всё… А других потом вон как точно колол.
- Я бы и других не колол, - сознался Жан, - если бы как-то иначе с ними справиться мог.
- А со мной, значит, и так справился, - грустно покивал парень. - Жалко, что у меня не вышло победить и забрать этот твой лааданский меч, как трофей. Думаю, сам по себе ты в бою не быстрее меня. Просто это меч такой особый, да? Позволишь мне потом на него поглядеть?
- Позволю. Главное, поправляйся. - Жан похлопал его по здоровому левому плечу.
- Вот. Пей! — Ворвавшийся в шатёр Арнильф сунул брату кубок полный вина. - Всё пей.
- Что-то тут много, - скривился Арнольф.
- И хорошо. Опьянеешь как следует. А потом, как всё сделаем, спать завалишься. Поспишь, и поправишься. Так? - Он обернулся и с надеждой глянул в глаза Жану и Ги.
«За брата он, похоже, больше, чем за самого себя переживает… - Арнольф пил вино, как воду. Жадно. Большими глотками. - Кажется, парня давно мучила жажда, а просто принести ему чего-то попить никто не догадался… Или, может, он никогда прежде не пил крепкого вина и поэтому так…»
- Уф-ф. Ну и гадость, - Арнольф тряхнул головой и вернул пустой кубок брату. Рыгнул. Поморщился. - Привкус такой, словно… ну не знаю. А ещё, оно так же, как это твоё жгучее лечебное снадобье, воняет.
- Откуда ты знаешь, что оно жгучее? - удивился Жан.
- Так жжётся же там, где ты тряпкой раны коснулся.
- Ясно, - Жан покивал. - «Когда его тебе в рану нальют, будет жечь ещё сильнее. Но всё же не так болезненно, как калёным железом прижигать. А всю инфекцию точно также убьёт».
- Так. Он, кажется, уже захмелел. Давай, начинай, - скомандовал Арнольф.
Ги потянулся ножом к ране.
«Нет, не могу смотреть, как он там ковыряется! Сейчас меня стошнит…» - Жан решил отвернуться и смотреть на что нибудь другое. Но не тут то было. Арнольф нервно дернулся. Застонал.
- Тише ты! - зашипел Ги. - Как я могу там всё почистить, если он дёргается?
- Так! - Жан снова повернулся, чтобы увидеть, что происходит, и принялся командовать: - Арнильф, держи брата крепче, чтобы он рукой не дёргал… А ты терпи. Это недолго. И не так больно, как железом прижигать.
Потом Жан обернулся к Ги:
- Плесни сперва винным духом в разрез.
- Лучше дочищу сначала, а уж потом…
- Потом, как почистишь, снова плеснёшь. Сейчас, когда плеснёшь, винный дух рану обожжет, и размягчит там всё немного внутри. Но от этого первого ожога боль притупится, и он уже не будет так дёргаться.
- Лишний расход. И так уже почти ничего в бурдюке не осталось, - проворчал Ги, но сделал, как сказано.
Аккуратно вычистив открывшуюся рану от попавших туда волосков, каких-то тёмных комочков, сгустков крови и желтоватого гноя, Ги снова полил её самогонкой, плотно сжал края ранки, выдавливая всю жидкость изнутри, промокнул рану и туго обмотал руку в месте раны чистым белым куском ткани.
- Во-от. Готово… - Слуга разогнул спину и отошел от раненного. Вытер ножик о штаны и сунул его в поясные ножны. О штаны же вытер запачканные кровью и гноем руки.