- «Лекарственные травы южного Хальтона», «Осадные машины» Бискариуса, «Житие святой Эйлис в картинках»… Какой странный выбор книг для исследования. А что это за знаки у тебя на цере? Прежде я таких нигде не встречала.
Жан торопливо захлопнул свою церу. Лин обиженно надула губы:
- Опять секрет, да? Как только мне встречается хоть что-то действительно интересное, так сразу оказывается, что это секрет.
«А с другой стороны, что я теряю? Зачем врать, если от правды хуже уже не будет? Буду развлекать её, по мере сил, и любоваться, пока ей самой это не надоест».
- Прости. - Жан виновато улыбнулся и открыл церу. - Если хочешь, я могу тебе всё рассказать.
***
- Ну вот что, - Лин хлопнула его по плечу, выслушав жалостную историю о грамотном иностранце, который, как выяснилось, совершенно не понимает местного алфавита. - Тебе нужна фекумна. Обычная детская фекумна. А без неё ты год будешь разбираться.
- Что за фекумна? - удивлённо поднял брови Жан.
Лин в ответ только звонко рассмеялась. Потом нагнулась над одним из сундуков. Рукой полезла в разрез платья на груди, вытянула оттуда цепочку с тремя небольшими ключами. Один из этих ключей вставила в замок сундука, провернула его и откинула крышку. В сундуке оказались не только книги, но и детские игрушки. Деревянная лошадка, тряпичные куклы, игрушечный столик для кукол, аккуратно вырезанный деревянный меч. Впрочем, Жан, к своему стыду, больше смотрел не в сундук, а на ноги и попу нагнувшейся над сундуком девочки. Они со всей отчётливостью проступали сейчас сквозь натянувшееся тонкое платье.
«А вдруг она глупа или капризна? И главное, она никогда, никогда не будет считать меня за человека… А ещё она малолетка. На Земле меня за такую связь мигом обвинили бы в педофилии…»
- Вот. Я учила фекумну по этой книжке. Тут крупные буквы. Показаны все основные шрифты. А ещё тут чудесные картинки. Держи… Можешь даже уносить её отсюда. Если спросят — скажешь, что я разрешила. Только читай осторожно — ничего не повреди. Эту фекумну папа мне подарил, когда мне исполнилось шесть лет, так что она-то точно моя.
Взяв книгу в руки, Жан открыл её и заулыбался. «Ф, Е, К, У, М, Н, А» — это были первые по порядку буквы меданского алфавита. Каждый разворот книги был посвящен одной букве. Красивые цветные картинки. Короткие слова и фразы с ярко выделенной изучаемой буквой. Крупные символы. Подробная прорисовка всех вариантов написания буквы:
- Азбука… Самая настоящая детская азбука, только рукописная… - пробормотал он на русском, но тут же снова перешел на меданский: - Прости, я…
- Какой удивительный язык, - Лин чуть склонила голову набок. - Вот что! Я помогла тебе с фекумной, а ты за это подробно расскажешь мне о своей стране, и о том, как ты сюда, к нам, попал.
- Ну, это долгая история и к тому же… - «к тому же, если я расскажу тебе чистую правду, ты примешь меня за сумасшедшего, или за бессовестного лгуна».
- А ты здесь надолго?
- Надеюсь, надолго. Но… У меня есть одна просьба. Никому не рассказывай, что я иностранец. Если я увижу, что ты умеешь держать язык за зубами, тогда, постепенно, всё тебе расскажу.
- Значит, то, что ты иностранец, это такой секрет? - хитро прищурилась Лин.
- Угу, - кивнул Жан. - Все считают, что я сын одного местного крестьянина, виноградаря. И я не хочу никого разубеждать. Я… Спаси тебя Трис, ты очень мне помогла этой книгой. Теперь мне нет нужды изучать все эти тома, - Жан принялся закрывать и складывать в стопку разложенные на столе книги с картинками. - Сперва выучу вашу фекумну, а потом сам спокойно прочту тут все книги.
Лин засмеялась. - «Боже, как она прекрасна, когда смеётся!»
- Даже выучив фекумну ты ни за что не сумеешь прочесть все эти книги.
- Их слишком много? - снисходительно улыбнулся Жан. - «На самом деле не так уж и много. К тому же шрифт почти везде крупный, страницы куда толще, чем у земных бумажных книг».
Но Лин покачала головой:
- Большая часть этих книг, конечно, на меданском, но очень многие на мунганском языке. Есть несколько книг на гетском, на риканском. Есть даже три книги на талосском. Я и сама их пока не читала, потому что не знаю талосской фекумны, и из их языка знаю только десяток слов.
- А мунганский язык ты знаешь? - удивился Жан.
- Конечно. А ещё риканский и хали… Ну, язык северного Анкуфа. И немного понимаю по кедонски. Ну а меданский и гетский для меня — родные.
- Сколько же тебе лет?
- Скоро будет шестнадцать… Папа говорил, что иностранные языки надо учить с самого раннего детства. А потом мозги начинают сохнуть, и новые слова в них помещаются уже с трудом. Вот я и старалась поскорей выучить все языки, какие только возможно. А он здорово мне в этом помогал. Приводил ко мне всяких иностранцев, чтобы я с ними говорила… Мама вечно ворчала, мол, это неприлично, что девушка о чём-то непонятном разговаривает со взрослыми мужчинами, да к тому же иностранцами… - Лин вздохнула. - Может, и правда, неприлично, зато всегда очень интересно.
Дверь в книжную комнату приоткрылась. Туда заглянула пожилая служанка. Присела и отвесила уважительный поклон: