Маша торжествовала, увидев, что Алексей ищет взглядом ее старую машину, которую она заменила еще месяц назад. Не знает гад, что пока он поставил Машу на «игнор», она обзавелась темно- синей «Каринкой».
Маша все- таки выкрутилась из его объятий и, пискнув, сигнализацией зашагала к своей новой машине, Алексей обогнал ее у водительской двери и удивленно смерив авто взглядом, поддел:
– Новую тачку купила? Как обычно на нетрудовые доходы?
Маша хотела вцепиться в наглую морду, и как следует её поцарапать, но сдержала себя, и не удостоила выпад ответом, удобнее усаживаясь на сидение, спросила:
– А ты, пешком? Дела совсем плохи, Замятин? Неужели так издержался?
Хотела захлопнуть дверь, но Алексей не дал, оттесняя ее на пассажирское сидение, и усаживаясь за руль:
– Маленький тест драйв, не возражаешь? Вдруг ведро с гвоздями купила, может быть, помогу продать пока не поздно, по старой памяти!
Маша замахнулась, прошипев:
– Как- нибудь, без тебя обойдусь!
Но Алексей не слушал, выехав со стоянки и набирая скорость, выезжал по направлению к трассе, ведущей в аэропорт. Маша молча наблюдала за его ручищами, так правильно расположившимися на руле, он, совсем не напрягаясь, играючи, вел машину, разгоняя ее до допустимых пределов, они обгоняли идущие впереди машины и оставляли их далеко позади.
Маше нравилось, как он водит: плавно, уверенно, и быстрая езда отзывалась в ней закипающим адреналином, салон наполнялся его будоражащим запахом, а он взглянул на неё лишь мельком, будто ее здесь и не было.
Маша очнулась от своего самогипноза только когда, Алексей свернул с дороги, и остановился около гостиницы «Лесная заимка», где круглогодично сдавались номера, а летом под навесами- беседками делали шашлыки.
Алексей, как ни в чем не, бывало, объявил ей:
– Приехали! На этот раз тебе повезло, тачка нормальная, двигатель работает ровно, как часы.
Машка слушала его внимательно, и успокоилась окончательно на счет своей покупки, если Замятин отвесил такие комплименты ее «Каринке», значит, она точно не прогадала, ведь машины его единственная серьезная страсть, и он по звуку может определить, что работает не так.
Она вышла из кабины и вдохнула прозрачный, холодный воздух. Хотя отель находился не так далеко от города – всё здесь было по- другому: пушистые сосны в ряд, высокие пихты, по которым прыгали белки, заиндевевшие ивы вдоль дорожек.
Отель оформили в китайской стилистике – красная крыша с загнутыми концами, как у пагоды, небольшой садик и пруд, огороженный серыми валунами, летом здесь распускались луговые цветы и глаз радовали желтые саранки, петуньи и анютины глазки. Любимое место горожан с деньгами.
Алексей тянул Машу за руку по направлению к гостинице, на первом этаже которой расположился ресторан:
– Пойдем, мне здесь «китайка» нравится.
Он даже не спросил, хочет ли она «Чисанчи», «Губаджоу», и салат с огурцами и свиными ушами, всё заказал сам. Но Маша, увидев большие, аппетитно пахнувшие блюда, услышала, как заурчал живот, и слюна скопилась во рту в неприличных количествах.
Конечно же, она любила здесь поесть, любимый её ресторан! Иногда, даже специально ездила сюда за китайскими блюдами, а после того, как появилась возможность заказывать на вынос, девчонки на работе скидывались в какой- нибудь праздник и с вожделением ждали, когда курьер зайдет в кабинет, привнося с собой запах чеснока, мяса, имбиря.
Уже нисколько не стесняясь своего аппетита, Маша ловко орудовала бамбуковыми палочками, отправляя очередной кусочек ароматного мяса в рот. А Алексей подливал ей светлое пиво, сам ограничиваясь водой, он ведь сегодня за рулем!
Маша сначала возмутилась, а потом махнула рукой, если он занял водительское место, то в принципе, она не «против», китайка, да еще с настоящим, тут же сваренным живым пивом всегда отлично сочеталась.
Закончив с обедом, Маша встала из- за стола, направляясь к выходу, но Алексей поймал ее за руку и потянул к себе:
– А теперь мне хочется десерта, Лакомая…
И вновь ее тщательно выстроенная психологическая самооборона против Замятина рухнула, стоило ему, лишь на несколько часов появится в ее жизни. Да что там! Маша уже не представляла, как смогла так долго продержаться без этих ярко- голубых, чуть блудливых глаз. И верила, верила, верила, когда он, после бурного и горячего секса, прижимая ее к себе, рассказывал, слегка щекоча теплыми губами мочку ее ушка, что всё у них будет хорошо.
И как было не поверить в его слова, когда ей так хотелось! А лучше совсем забыть про то, что он уезжает, и опять оказаться вместе с ним у себя дома, запереться на четыре ноябрьских праздничных дня и отключиться от всего мира.
