– Дивная, что тебя так взволновало? Они, конечно же, очень похожи на нас, но они не мы. Они живут в лесу, разговаривают с дикими животными и совершенно не хотят становиться цивилизованными.
– Но, может им так больше нравиться?
– Вот именно. Им нравиться жить в лесу. Точно так же, как жили их отцы. И точно так же будут жить их дети и внуки. И через тысячу оборотов они будут жить в лесу. И ничего не измениться. Именно потому, что они просто животные.
Слушая этот расистский бред, я даже забыла первопричину нашего разговора.
– Извини. – Я вытащила пальцы из его мягких рук. – Мне не очень нравиться наш разговор.
Он посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, но ничего не сказал и вернулся к остаткам тортика.
Я тоже уткнулась в тарелку, готовая разреветься в голос. Ушли. Ушли! Ушли!! А как же я то теперь? Я готова была пешком идти в город эльфов, но не знала направления. Даже приблизительно.
После чая наступил момент для музыки и фейерверков. Но у меня не было ни того ни другого. Так что гости разбрелись по дому, а я оттащила в сторонку Лунну.
– Ты обещала мне рассказать, что там с мамой Ваманы.
– Да. Альлига, ты не представляешь, как я тебе благодарна.
– А мне то за что?
– Это ведь ты принесла воду в круг.
– Совсем не я, а …
– Но ведь это ты и привела его к нам. Альлига, ты прекрасно поняла, что я имею в виду. Если бы не ты, Мая так и осталась бы торговать за гроши своей волшебной водой.
– Так что там с водой?
– Этого просто не может быть, но она действительно меняет структуру воды, так как хочет. Вода из одной чашки способна подавлять микрофлору. Из другой – наоборот. Её вода способна залечивать раны, даже гнойные. Очищает организм, усиливает рост волос и омолаживает кожу. Ты не обучена некоторым вещам, и я не смогу объяснить всего. Жаль, что я раньше не знала о Мае.
– Лунна, сколько тебе оборотов? – Вырвалось у меня.
– Сорок. Сорок три. – Растерянно ответила она. А зачем тебе?
– Так, просто. А сколько тебе было, когда тебя в круг забрали?
Она усмехнулась.
– Оборотов шестнадцать.
– Значит, ты здесь уже почти тридцать оборотов. Меня тогда и на свете то не было. А скажи, у папы с мамой любовь при тебе случилась?
Лунна неожиданно сильно побледнела.
– Да. – Прошелестела она и отвернулась. – Ты что, хочешь их помирить?
– Если ты имеешь в виду Корма и Илиеону, то нет. Она ему, почему то очень не нравиться.
– Потому что это не настоящая Илиеона! – Лунна резко повернулась ко мне.– Ты хорошо сделала, что не пригласила её сюда.
А я не то чтобы не приглашала, я просто забыла об Илиеоне. Последние дни я её не видела. Да и не помню, когда и видела то.
– А тебе нравилась настоящая?
– Она любила Корма. – Прошептала Лунна.
– Сильнее чем ты? – Спросила я и Лунна вздрогнула как от удара.
– Ты…?
– Успокойся. Я не собираюсь никому об этом говорить. И даже папе.
– Но откуда ты…?
– Знаешь, если бы я была чуть повнимательнее, я бы поняла это ещё в первый день. Как ты ему самые лакомые кусочки подкладываешь, как ты на него смотришь. И что? Все эти тридцать оборотов…?
– Да. С первого же дня. С первой минуты. – Лунна с вызовом глянула на меня.
– Тихо, тихо. – Я выставила перед собой ладони. – Ты такая нервная. А я ещё хотела у тебя микстурки попросить. Тебе срочно нужен любовник. Нельзя взрослым женщинам без любви столько времени.
– У меня есть Любовь. – Прошептала Лунна. – И любовники тоже есть. Вот только всё это не в одном.
Я погладила её по плечу.
–Лунна, а Улин может развестись с мужем и выйти за папу?
– Может, конечно. Ты хочешь, чтобы он женился на Улин.
– Я хочу, чтобы он вообще женился. И мне всё равно на ком. Чесна, чесна.
– Почему?
– Потому что я хочу, чтобы он был счастлив. Очень счастлив. И очень хочу. Счастлив настолько, чтобы забыть обо всем на свете. Послушай, Лунна, надо бы ему как то подсказать, что ты его любишь. А то мужчины, они такие слепые. Сами ни за что не догадаются.
– О чём это мы никак не догадаемся? – сзади, по своему обыкновению подкрался Эйслет.
– О том, что дамы хотят пить. – Ответила я, поворачиваясь к нему. Хотела сказать ещё что то, но все слова застряли у меня, где то там, внутри. Эйслет стоял не просто побледневший. Он был белый как мел.
– Что с тобой? – Одновременно воскликнули мы с Лунной.
– Как ты сказала?
– Я сказала, что мы хотим пить.
– Нет. Не то. Ты сказала слово «дамы». Что оно означает.
– Женщины, – пролепетала я холодея. – А что?
–Где ты его слышала?
– Не помню. Да в чём дело то?
– Идём!
Эйслет схватил меня за руку и поволок к тропинке в Город, не обращая внимания ни на мои, ни на Лунины вопли.
Мы неслись по тропинке почти наугад, потому что никто из нас не догадался захватить с собой фонарь. Хорошо, что подружка моя, луна, снова вышла на охоту. Она следила за нами, как за двумя заполошными мышками и не выпускала из виду.
Эйслет притащил меня не в свою мастерскую, как я опасалась, а к урам, чего я от него совсем не ожидала.
