– Только во сне. Да этих животных, наверное, и не существует вовсе.
– Они существуют. – Тоскливо ответила я.– Это единороги. И это не животные. Это сама мечта.
– Откуда ты знаешь? – Прошептал Эйслет. – Они и тебе снились? Ты тоже ловец?
–Идём ка спать.– Пробормотала я. – Что-то я немного устала.
Утром я проснулась от солнечного света. Давненько он меня по утрам не будил. И не потому, что я так рано просыпалась, а потому что на мои антресоли он вообще не попадал. Так, а где это я? Я приподнялась на локтях и обвела взглядом комнатку. Взгляд мой упёрся в разноцветное пятно на стене. Это здесь откуда?
– Нравиться? – Послышался тихий голос. Настолько тихий, что я даже не вздрогнула. Просто повернулась обречённо. Рядом со мной на постели лежал Эйслет. Я потёрла ногу об ногу и поняла, что штанов на мне нет. Как и пуловера.
– Не напомнишь, что вчера было?
– Вчера был праздник, который ты устроила. Должен сказать, что мне понравилось.
– Спасибо. Праздник я помню. Дальше.
– Потом мы с тобой смотрели мои сны. А потом ты устала и захотела спать.
– Угу. А потом?
– А потом всё.
– Что всё? – Спросила я холодея.
– Да ничего всё. Я пока тебя с полу поднял, ты уже спала. Пришлось нести. До твоего нового дома я тебя не понёс. Далековато. Да и темно ещё было. А в свою спальню ты мне запретила входить. Пришлось сюда…
– Запретила, значит? В спальню, значит, нельзя, а сюда можно?– Зашипела я. – Признавайся, что ты со мной сделал?
– Пока ничего. Но если хочешь, сделаю. – Он схватил меня за руку и дёрнул к себе. Я упала на спину, а он навалился на меня всей своей мощной грудью, вдавливая в жесткое ложе. Его голое бедро обожгло мою ногу. Я услышала, как бьётся его сердце. А может, это моё так билось?
– Говори, что с тобой сделать? – Хрипло прошептал Эйслет.
– Ничего. – Проблеяла я.
Он покачал головой и губы его сложились в грустную улыбку. А потом я увидела, как эти губы приближаются к моему лицу. Я зажмурилась и прошептала. – Не надо.
Прошло целых три вечности. Потом Эйслет со стоном-рычанием зарылся на мгновение лицом в мои волосы, а затем вскочил и исчез в душе.
Через секунду оттуда раздался его вопль. Я сначала даже испугалась, но вопль сменился на рык, а вскоре и сам Эйслет вышел из ванной комнаты.
– Холодный душ здорово освежает. – Изрёк он и прошлепал в гардеробную, нисколько не смущаясь своей наготы.
Я встала и тоже поплелась в умывальню. Стоя под прохладной водой, я вспоминала великолепное тело Эйслета и вдруг подумала, а может я просто дура. Ну, в самом деле, чего я испугалась? В конце концов, я уже большая. Причем довольно давно большая, и это моё личное дело.
Я набрала воздух в лёгкие, как перед прыжком в воду, рывком раздвинула двери и шагнула в комнату.
Она была пуста.
Я заглянула в гардеробную. Эйслета не было и там. На постели лежал комплект одежды. Я вздохнула. Потом хмыкнула. Потом расхохоталась. А потом отправилась обратно в ванную. Сушиться. Если бы я надела штанишки на мокрое тело, от них бы через минуту остались одни лохмотья.
В моём доме уже был наведён порядок. Тишина и покой. К чему я собственно и стремилась, строя этот дом. Бригаду свою я еще вчера отпустила на выходной. Я медленно поднялась на балкон.
– А тут и правда, хорошо. – Раздался голос. И я мысленно застонала. Как и всегда при встрече с этой женщиной. Нянька. Вот кого совсем не мечтала увидеть. Но что делать? Вчера сама предложила ей прийти.
– Я сейчас. – Вякнула я, и принялась спускаться.
– Куда ты?
– Бумагу принесу.
– Бумагой? Зачем он тебе?
Я усмехнулась. Значит всё-таки бумагой. Причём мужского рода. Да и фиг с ним.
Я положила лист на стол и кивнула Няньке.
– Давай.
– Что тебе нужно дать? – Не поняла она.
– Слова давай. Которые мне надо выучить. Только медленно.
Увидев, как я пишу, Нянька слегка вздёрнула бровь, фирменный жест, но ничего не сказала. Она диктовала, а я аккуратно записывала этот бессмысленный бред и качала головой. С нахрапу такое не выучить. Я пересчитала строчки. Тридцать строк. Тридцать строк абракадабры.
– Мне нужно время. – Сказала я Няньке. – Не горит? Подождёте?
– Горит. – Кивнула она. – Но у нас ведь нет выбора. Мы подождём.
Потом она ушла, отказавшись от угощенья, а я осталась одна. Чувствуя некоторую опустошённость, я нагрела чаю и заглянула на всякий случай в залу. Может, остался кусочек тортика? Ага, два раза. Пусто. Как и в моей голове. Выпив чашки три, чтобы обмануть голод, так некстати заявивший о себе, я взяла «нож» и отправилась к белому камню. Идти в Город мне ужасно не хотелось, а сидеть без дела было просто тошно.
Осторожно, крадучись, я пробиралась между высокими фиолетовыми и розовыми кустами рени. Странно, ведь лес один и ходить по своей тропинке я ничуть не боялась. Даже после нападения псов. А тут вдруг ощутила почти панический страх.
Труп пса, разрезанного мной, был сожжён в синем огне уров, но мне, почему то, казалось, что он ещё тут. Не другой пёс, а именно тот которого я убила.
