– Он – не просто гигантское насекомое, он обладал возможностями высшей сущности. И надеялся войти в пантеон. У нас не вышло – наши боги сильны, и он пробил дорогу в слабый мир. А жвалы – они не замечают магическую защиту. Божественную – в том числе.
– То есть ими можно убить бога?!
– Я этого не говорил. Я сказал, что жвал пренебрежёт его защитой.
"Или – её", – понял, вспомнил я.
– … Я бы дорого заплатил за них, если б имел возможность изъять их из нашего мира, – и он требовательно взглянул на нас.
– Не получится, – покачал головой я и выложил на стол свою "алебарду дикарскую". Рядом тут же оказалась и вторая такая же.
Старик, увидев, непроизвольно протянул к ним руки, но тут же, вздохнув, опустил их.
– "Личные", – почти прошептал он.
А ведь он теперь будет заинтересован изъять из этого мира нас! Третья смерть – и всё. Старое доброе правило: "Нет человека – нет проблемы".
– Этот параметр алебарды получили неожиданно, – начал намекать я. – Особенно для меня: до этого они оба были моими. Но мы несколько раз чудом уходили от смертельной опасности. И
– "Чудом", – выделил нужное слово жрец и задумался. – "Несколько раз"… Сколько?
– Хельга? – обратился я к соратнице.
– Считайте сами, – голос её сразу высох и утратил звонкую проникновенность. – В моём мире у меня могущественные враги… – начала она.
Через четверть часа нам принесли чай. Я отдарился мешочком эльфийской заварки – от Рилль. И опять перехватил взгляд настоятеля. Тара была ему известна. Так, он говорил, что посетители здесь редки. А уж эльфы… Тогда… Сколько ему лет?
– … и вот мы здесь, – закончила Хельга.
– Я вспомнил… – пробормотал старец. – Я читал про тебя, Хельга.
А я заметил, как напряглась женщина. Ведь при этом монастыре была и охрана. Чтобы, в случае чего было кому выйти защищать стены – монахи такие, нехиленькие. Никого выше 7-ого уровня я не встречал, но кто его знает, какое у них магическое обеспечение… То есть, если придётся прорываться…
… - Это же ты давным-давно вернула Анатаити её зеркало?
" – Господин, это богиня капризов и проказ.
– Да, отче, – расслабилась женщина.
– Почти полтора века мучений и не обернуться нежитью… – покачал головой священник. – Какой номер у этого чуда?
– Первый? – пожала она плечами.
– Твой рассказ требует осмысления и постижения. Думаю, стоит перенести ваше награждение на завтра. Вы же не особенно от нас торопитесь? Устраиваться в деревне, например?
– Нет, отче, там нет ничего для меня, чего не имеется здесь.
Но мне соглашаться не приходилось:
– К сожалению, тороплюсь я. У меня есть ряд долгов, с которыми расквитаться можно только там.
– Почта, да? – понимающе кивнула Хельга.
– И почта тоже.
Про банк, алхимиков, рынок добавлять я не стал.
– Сын мой, – улыбнулся старец. Кажется, он к моему перечню добавил ещё несколько пунктов: пиво, карты, девочки. Вот же старый хрыч! Весёлая, видно, у него была молодость! – переделаете свои дела – возвращайтесь! Вы же любите читать, наша библиотека будет ждать Вас. А я перечислю названия книг, в которых рассказано о подвигах Вашей подруги, которые случились полтора века тому назад. Неужели неинтересно?
" – Господи-и-ин!
– И… Не думайте, что я хочу занять Вас исключительно для монастыря. Вы же… как рассказала Хельна – ведь именно Вы из жвалов создали первоначальную алебарду? В деревне у нас тоже есть артефактор, попробуйте заинтересовать его – он редко берёт учеников, но вдруг у Вас получится? От меня заодно привет Грегору передадите и… посылочку малую. Хорошо?
Девушки?
" – Социалка, господин. Принимайте!
" – Да, хозяин!
– Да, отче, сделаю. Но Вы же с картой до деревни поможете?
– Хм, – пожевал старик губами: – Везение – везением, чудеса – чудесами, но и вы своего не упустите, да? Карту я дам. И возвращайтесь! Конечно, Вашу награду мы вручим в любом случае, но не будете же Вы гонять меня, старика, по лесным тропам?
А это что? Намёк, что мы тебя, голубчика, здесь, где угодно, достанем?
– Я постараюсь вернуться. Хельга, оказывается, у нас – сама скромность, и что подвиги совершала, не рассказывала. Почитаю хоть. И тогда… Не нарушу ли я чего, если по дороге поохочусь?
– От мяса мы не откажемся. Ледники у нас есть – не пропадёт.
