Орки у Сверга похитили женщину. Один против мощного клана? Но у Сверга есть свои союзники - три самки трёх рас. Три сумасшедшие девки. Вот только, как они его будут делить? И подпустят ли они к столу явств ту, четвертую?
Всю неделю после ночной атаки орков у Таурэтариэлль не было ни одной ночи нормального сна, ни дня приличного отдыха.
Днями… Отцы города, наконец, осознали, что орки на этот раз сюда заявились не только для того, чтобы поорать у стен, поохотиться на растяп, поиграть с людскими героями в прятки-догонялки-пострелушки и вернуться к своим баранам в свои кишлаки. Нет, всё перечисленное тоже происходило — город истратил уже почти сотню золотых на выкуп крестьян, не ушедших под защиту стен из своих хозяйств, в тавернах одни хвастали, как они подстерегли орков, другие скрипели зубами по потерянной амуниции, по золоту на дорогущие свитки возрождения. Таких было больше.
Рилль не понимала ни тех, ни других: соревноваться с орками в играх на выживание в условиях степи? — это ж надо совсем ума не иметь! Её тоже пытались вытащить: «
Но ключевое слово — пока! Пока не пришла ещё одна орда. Речь уже шла не о тысячах — о сотнях… Но орки на штурм ведь не шли. Почему? Не потому ли, что ждали этих добавочных сотен? А если тысяч?
Когда она уже под вечер вышла тогда из кабинета, стражник, встретившись с ней глазами — отшатнулся.Она отмахнулась от него и пошла в центр связи. Там, когда её увидели, когда все её рассмотрели, тоже заледенела тишина.
— Узнайте, орки у стены сейчас где-нибудь есть? Может, кто-нибудь даже меня вызывает?
Повезло. У западной стены дюжина каких-то придурков уже час измывались.
— Вчера были тоже, — сказали ей на месте. — Эти же. Чуть ли не до ужина прыгали. Но сегодня ближе подошли.
«Ярдов сто тридцать — сто сорок», — прикинула эльфийка.
Придурки-придурками, но располагались они всё равно за пределами дистанции обыкновенного хорошего лука и вовсю изгалялись. То есть заголялись. То есть сейчас уже поснимали штаны и вертели тем, у кого, что было. Ну и орали:
— Ледяная, выходи! Мы тебя обогреем!
Рилль спешить не стала. Таким танцорам фантазий особых не изобрести, и у подобных балетов вечно одно и то же либретто. А дело шло к ужину.
— Приготовьте лестницу — спустить меня на ту сторону, — бросила она местному командиру, кивнув на ров.
И в памяти всплыла задачка из её детства: «Глубина крепостного рва равна 8 ярдов, ширина 5 ярдов, а высота крепостной стены от ее основания 20 ярдов. Длина лестницы, по которой можно взобраться на стену, на 2 м больше, чем расстояние от края рва до верхней точки стены. Найдите длину лестницы.» Она даже помнила ответ: 15 ярдов.
Подобных лестниц имелось несколько: по ним со стен спускались разведчики, и одну из них она, когда шла сюда, видела.
— Высокая Таурэтариэлль, неужели Вы собираетесь?..
— Я похожа на сумасшедшую? — сквозь зубы процедила Рилль.
Сказать: «Очень!» — командир не решился: дракона сидевшая на плече уже приподняла свою головёнку, и глаза её начинали наливаться ржавчиной. Услышать её, продирающий душу, визг мужчине очень не хотелось — хватало о том рассказов.
Его солдаты вскоре лестницу приволокли и бодренько на стене разместили. Она глянула. Да, по этому, чтобы переместиться вниз или вверх, проблем у неё не возникнет. Лестница длинная, и хоть узкая — на три пяди шириной всего, но рейнджеру эльфийского Леса хватило бы и голого шеста без всяких ступенек или, там, перекладин.
Лестницу расположили на самом краю стены, один конец сразу закрепили канатом внахлёст через крепостной зубец, ко второму — тоже была прикреплена верёвка — это будет низ. Его верёвкой и рычагами вон того неуклюжего механизма — она поморщилась: люди никогда не обращают внимания на эстетику своих орудий! Никак они не поймут, что, если всё правильно, но некрасиво, значит, что-то в том неправильно! — с помощью этого подобия деревенского колодезного журавля установят на землю с той стороны рва.
Она никуда не спешила и дождалась. Орки напоследок повернулись к крепости… спинами, нагнулись и задрали свои задницы кверху. Ни, как Рилль выхватила лук, ни, как тетива четыре раза тренькнула они не увидели, не услышали. Они до последнего смеялись и хлопали себя по ляжкам.
