А в школе учителя долдонят в единый голос: учись, учись лучше, учись всему, чему только можно выучиться – вот единственный способ пербраться через Горбатый мост, туда, за блок-пропускник, охраняемый грозным святым Петром в чине сержанта муниципальной милиции. Долдонят бесцветным стремительным говорком, явно боясь дать возможность слушающим втиснуться с вопросом: а сами-то? Вы же вроде как выучились, а, господа наставники? Почему же вы еще не ушагали по дороге желтого кирпича куда-нибудь в Бразилио, Москву, Сидней или любой другой из несметных изумрудных городов сказочной Волшебной Страны?
А герои вроде Хрящатого цедят, как сплёвывают, глядя поверх сопливых носов и лучащихся восхищением глаз: чушь. Хоть до ста лет намозоливай ягодицы перед дисплеем учебника – всё равно так и сдохнешь в этом заповеднике для неудачников. Главное – случай. Только его не ждать нужно, его нужно ловить. А лучше – делать самому. Из дерьма. Из вакуума. Из ничего.
Хрящатый…
Рейнджерские ботинки с шипами, комбинезон из доподлинной «мокрой кожи», шлем в виде черепа горпигорского гребнезуба… Фасонистый зеркальный щиток в пол-лица… Серый рот с недовыплюнутым чинариком на презрительно оттопыренной губе…
– Слышьте, вы, смоллеры, у меня проблэмз: мне пропуск в Город абортнули. М-муниципалы, мазал их мазер… Главное, ведь ни за тэйл собачий! Ну, страйкнул по хрякалу одному тут… ур-р-р-роду… Разок всего, легонечко, а они… Слышьте, вас же там, на вашей фабрике дебилов, тичают лазить по Сети… Вот если бы кто сумел подшнырнуть в базу данных пропускника… Ну, самсинг уделитить, самсинг нового втайпать – чтоб меня, как раньше – в любой тайм отсюда туда и наконтрэри… Я бы такому ин моумент отшуршал пятёрку десяток. Вбрэйнились?
Ещё б тут не вбрэйниться! Пять раз по десять – это будет целый полтинник. Неслыханное богатство для двух десятилетних «смоллеров». Это вам не рухлядь всякую с балконов таскать, не у пьяных карманы дырявые выворачивать! Это – случай. Тот самый, который нужно ловить. Вон дружок Дикки от избытка чувств аж завсхрюкивал, да противно так… будто пила по сталь… А-а, чёрт всё раздери!!!
На сей раз Галактика решила обойтись без мордобоя – исключительно только потому, что дальше пола оказалось некуда падать. Правда, Чин и без галактической помощи умудрился скребануть рожей по псевдоворсу (так, самую чуть, никакого сравнения с предыдущим разом), а потом, пытаясь натянуть на ноги штанины комбинезона и одновременно с этим выскочить в коридор, малость промахнулся мимо входного люка.
Вообще-то всё было понятно и, наверное, правильно. Человек ночь напролёт возился с компьютером, беседовал с Извергом (причём исключительно только на радостные темы вроде «Вервольфа») – чем угодно занимался, кроме сна. До койки упомянутый человек добрался только под утро и ещё с полчаса ёрзал по простыне, обсусоливая полученную информацию в ожидании, когда же, наконец, скажется действие пассиватора. Но работающий в рутинном ночном режиме каютный гипно дисциплинированно навевал лишь легкую сонливость (без героических усилий преодолимую в случае экстренной необходимости, а также, как выяснялось, и без подобного случая). Обсусоливание тоже не приносило пользы: из лезущей в голову всячины единственно внятен был соблазнительный образ верньера ручного управления пассиватором. В принципе действитнельно ничто не мешало повысить интенсивность гипноза, но ручное управление проклятой машинкой было ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ручным, даже без минимума автоматики (вероятно, именно чтобы не вводить в соблазн). Так что усилить-то легко, а как потом выключить?
Наконец, совсем озверев от желания спать и совершеннейшей своей неспособности заснуть по-нормальному, человек решительно объявил себе, что тараканы – всего-навсего невинные и непорочные дети природы-матушки. Засим пресловутый человек встал, выволок из укромного уголка бутылку с мешаниной текилы и юных шестиногих утопленников (благо, так до сих пор и не поднялась рука выплеснуть её в унитаз)… Нет, врождённое чувство брезгливости ему вовсе не изменило: целых пять минут он посвятил тщательному процеживанию содержимого бутылки через носовой платок. Нацедился почти полный стакан. Зажмурившись до хруста под веками, человек залпом хватил нацеженное и еле успел добраться до койки.
Нужно ли удивляться, что будучи сброшен на пол сигналом боевой тревоги, этот многократно помянутый человек тут же попытался «заснуть обратно», и даже успел вновь пережить в обморокоподобном сне гаденький серый денёк, когда он, человек, сделал первый серьёзный шаг по оказавшейся такой кривой и такой скользкой дороге желтого кирпича…
