Матвей опустил и пошел. Шагов за спиной он не слышал, но был уверен, что Изверов со своей стрелялкой буквально наступает ему на пятки. А уж блик лазерного прицела хакер-поэт ощущал так же безошибочно, как если бы по его хакерскому затылку шнырял таракан. Ощущение было настолько отчётливым, что Молчанов невольно потянулся отряхивать шею, и тут же услыхал позади безмятежное: «Не рекомендую».
– Честное слово, я не припрятал за шиворотом торпедомёт, – Матвей постарался, чтобы это заявление прозвучало как можно искреннее.
Изверг промолчал.
– Может, не стоит вести меня в рубку? – ехидно осведомился псевдо-Чинарёв пять-шесть шагов спустя. – вдрызгнули бы уж прямо здесь…
Опять гробовое молчание за спиной.
– А вам вообще кого-нибудь убивать приходилось? – не унимался хакер-поэт. – Не в бою, а вот так, лично, чтобы глаза в глаза… ну, или в затылок…
На сей раз космоволк решил отозваться:
– Случалось. Девятнадцать раз.
– А угрызения совести не досаждают? – спросил Матвей с неподдельной заинтересованностью.
– Досаждают. Мучают даже. Надо было укнокать и двадцатого, а я упустил время.
Дознаваться, кто конкретно имеет честь быть этим самым двадцатым, Молчанову отчего-то не захотелось. Лишь ещё шагов через десять он осторожно напомнил:
– Господин караван-командор приказал, чтоб на блокшиве всё было без сучка-задоринки. Если вы меня грохнете, не видать вам этой вашей экспеди…
– Мне её и так уже не видать, – оборвал его конвоир-любитель. – Между прочим, по твоей вине.
Во вроде бы по-прежнему безмятежном голосе Изверга обозначилось сдержанное подрагивание, и Матвей решил заткнуться. Как-то неудобно раздражать человека, который держит твой затылок на прицеле, а свой палец – на спуске. Тем более, что вон уже и рубочный люк впереди показался. Сейчас всё разъяснится без всяких лишних вопросов.
В рубке и следа уже не было от давешней праздничности. Пыльноватый эрзац-дневной свет, мёртвый «человеческий» пульт, заставочная дребедень на экране чиф-компа…
– Садись!
Молчанов непонимающе оглянулся на Изверга. Тот мотнул подбородком в направлении пользовательского кресла. Матвей пожал плечами и умостился перед чиф-комповским монитором – умостился неловко, бочком, норовя краем глаза присматривать за тупым рыльцем деструкторного разрядника (словно бы чёрт знает как важно было успеть в случае чего заметить злую вспышку, после которой замечать уже ничего и никогда не придётся).
А Изверг сказал:
– Даю тебе пол-часа. Приступай.
Псевдо-Чинарёв похлопал веками, потом судорожно сглотнул и вымямлил:
– К чему приступать-то?
– Давай-ка обойдёмся без спектаклей, – устало попросил Виктор Борисыч. – Я хочу, чтобы ты вымарал паразитов, которых напустил в нашу локальную сеть, и восстановил все её рабочие функции. Валяй.
Последнее слово было подкреплено исключительно выразительным движением разрядника, однако Молчанов валять не заторопился. Он только ещё неудобней вывернулся в кресле и уставился на Изверова. Тот стремительно накалялся, как допотопная обогревательная спираль:
– Послушай, щенок! Мне представился невероятный случай вернуться в настоящее дело, возглавить настоящее дело, чёрт меня побери, и, может статься, предотвратить грандиознейшую кровавую заваруху. И если ты мне всё это сорвёшь…
Матвей снова сглотнул и очень раздельно выговорил:
– Господин линкор-капитан, можете верить, можете не верить, но никаких паразитов я в вашу сеть не запускал.
– Да? – Изверг вдруг сделался невыносимо ласков. – Может, ты и не угрожал мне чем-нибудь подобным? Может, ты вовсе не хакер, и фамилия твоя действительно Чинарёв? Но понимаешь, дру-жо-чек, в сущности я ведь совершенно не интересуюсь знать, ты ли это сделал. Я знаю только, что у нас в сети завелась какая-то нечисть, которая жрёт и гадит напропалую. Я знаю, что практически каждый сервер миражит – чем дальше, тем чаще. А нужно мне, чтобы всё как можно скорее заработало штатно, и чтоб ни одна высокопосаженная задница не смогла заподозрить, что сеть сбоила. Иначе мне сделается невыносимо досадно и потребуется на ком-нибудь досаду сорвать. Догадываешься, кто самая подходящая кандидатура?!
Во время этого монолога, так и сочащегося омерзительной смесью желчи и едкой притворной сладости, Молчанов, нахмурясь, сосредоточенно грыз ногти. Казалось, он совершенно не слушает Изверга. Но стоило лишь тому примолкнуть на миг, поперхнувшись торопливым вдохом, как Матвей тут же воткнулся с вопросом:
– Что вы подразумевали под «жрёт и гадит»?
Вопрос этот был задан очень по-деловому, чуть ли даже не властно, и линкор-капитан слегка опешил.
– Что подразумеваю? – он вздёрнул брови. – Да именно то, что сказал! Некоторые файлы съедены начисто, одно название осталось; некоторые надгрызены и загажены – преимущественно точками, но встречаются и более сложные знаки препинания… Гадить там же, где жрёшь – типично хакерская манера!
– «Я, кормясь, как и ты без зазренья возьмусь перегадить всё то, до чего доберусь», – медленно продекламировал Молчанов. – Что вы пробовали?
