– Я не знаю, как полагается спасать цивилизации, Виктор Борисович, – жалостно сказал псевдо-студент псевдо-Чинарёв. – Я знаю только то, что даже самые сверхсекретнейшие сведения рано или поздно просачиваются в публичный сортир. Рано или поздно обязательно выищется какой-нибудь подонок, религиозный маньяк, псих или просто любознательный дурачок, который запустит в Интерсеть компьютерную матрицу с таракана… или с чего похуже. Это ведь нам с вами сейчас только кажется, что хуже некуда. И никакие дезифекторы тут не помогут, потому что… Вы вообще-то как думаете, кто получает прибыли (да какие!) от каждого нового программ-паразита? Компании, специализирующиеся на дезинфекторах! Знаете, как это делается? А вот: чинные респектабельные люди втихаря выдумывают дрянь, которую ни одна существующая программа не только вымарать – даже обнаружить не умеет. Выдумку прячут в сейф, и те же люди принимаются за разработку дезинфектора – специально под новое изобретение. Дезинфектор подготавливают к масштабному производству (тоже, ес-сно, втихую), а где-то недель за пару до того, как компания готова выплеснуть своё новое лекарство на рынок, из потаённой клетки выпускают Зверя. Дальше понятно? Макросы, например… ну, «Макрохард»… На одной только последней «Гэлэкси Экспокомп» они за свои дезинфекторы отхватили восемь бриллиантовых эллипсет и специальный диплом «Часовому Интерсети»… Так вот: пожиратель, цунами, грызло, шестьсот шестьдесят шесть – это именно их шедевры. Но когда в Сеть врывается что-то настоящее, к чему хваленый Макрос и прочие заранее не готовы, они все позорно садятся в лужу… неважно, чего. А ведь такого настоящего, как это, теперешнее, в Сеть еще не врывалось… – Молчанов повернул голову и снизу вверх заглянул в лицо Изверову: – Так что не нужно спрашивать у меня совета. Это вы – герой. А я хакер. Я знаю только то, что знаю. По-моему, единственный способ хоть как-то выправить захреновенившуюся хреновину – выловить тараканов из вашей сети. Но это невозмож…
Он вдруг осёкся.
Невозможно. А невозможно ли?
Вот так дела затеваются… Таракан против таракана, таракан против хакера, хакер против таракана – один ведь чёрт, хоть как не зови… Крен креном выправляют… Текила с утопившимися тараканятами… Вываливающаяся из контейнера «неформатированная эллипсета» – жирная, чёрная, глянцевитая… рудименты крылышек, мерзко встопорщенные на уровне самых передних лап… какие-то короткие шипы на чёрной вдавленной заднице…
Матвей опять глянул снизу вверх в хмурое, красное, влажное Извергово лицо и вдруг спросил обмирающим голосом:
– Господин линкор-капитан, вы случайно не знаете, как выглядит беременная тараканиха?
– Как выглядит что? – медленно, чуть ли не по слогам переспросил космческий экс-ас, совершенно противоестественно выламывая брови и округляя глаза.
Молчанов хотел было повторить вопрос, но не успел. Потому что Изверг вдруг мелко задёргался, затрясся, крючась на своём подлокотнике и изо всех сил прижимая руки ко рту.
– Б-б-бе… беремен… – невнятно выдавилось из-под Изверговых ладоней, – т-тар… таракан… них… ха-ха-ха!!!
Нет, господин линкор-капитан не смеялся. Он ржал. Взвизгивая, всхрапывая, захлёбываясь. По его щекам текла мешанина пота и слёз; пятерни, отклеившись, наконец, от лица, словно бы пытались то ли ловить, то ли загонять обратно в раззявленный рот рвущиеся из него недостойные звуки…
Мгновенье-другое Матвей, до предела возможности отстранясь, в брезгливом удивлении пялился на истеричные корчи отставного космофлотского героя. Потом он сам неуверенно хихикнул. А ещё через мгновенье-другое юный хакер и престарелый линкор-капитан совершенно одинаково подвывали и хрюкали от восторга, тыча друг в друга трясущимися указующими перстами.
В конце концов они начали по-тихоньку успокаиваться. Но тут комп, давненько уже забывший гонять по экранной рамке изображения собратоедящих тварей, промямлил: «Фиксируемые акустическими датчиками звуки несовместимы с нормальным уровнем психического здоровья. Предлагаю срочно пройти комплексное обследование центральной и вегетативной нервных систем.» И всё началось снова.
Молчанов опомнился первым. Опомнился, кое-как отдышался и дёрнул Изверова за рукав:
– Вы однажды рассказывали, какова бывает мужичья истерика…
Героическим усилием воли Изверг вернул себя в состояние, более ли менее совместимое с нормальным уровнем психического здоровья.
– Слушай, хакер… – Изверовский голос был сипл и пресекался на каждом слоге, – ну сознайся, что ты запустил-таки в сеть какого-нибудь там иллюзора вашего или лонгольера. А про тараканов всё выдумал. Ей-Богу, ничего тебе не будет, только сознайся!
Он глянул Молчанову в глаза, обреченно вздохнул и принялся утирать подбородок, переносицу, щёки невесть откуда взявшимся клетчатым гигантским платком. Матвей за неимением платка утёрся рукавом, потом ещё раз утёрся рукавом и сказал:
– Жарковато здесь, а?
