– Ну, ты, полудохлый! Слушай мою команду!
Напугайчики порскнули, как флерианские «монстры» от выходящего из сопространства земного линкора. По экрану метнулась цветовая судорога, мучительно вылепившаяся в слово «ready». Общаться в саунд-режиме траченный тараканом компьютер был уже неспособен, но акустическую команду воспринял. И то ладно…
– Перевести сетевой модем в режим «только передача». Приём заблокировать. Экшн.
Системный блок стрекотнул, на дисплее высветилось багрянцем «выполнено». Так, с лингвистикой у нас тоже проблемы – то на англосе рапортуем, то на русском… Не дай Бог, следующий рапорт отбреем по-китайски…
Придвинув копировщик ближе к дистанц-портам чиф-компа, Матвей глубоко вздохнул, поборол желание зажмуриться и медленно раздельно скомандовал:
– Соединить сетевой модем с копировщиком через порт номер один.
Едва он успел выговорить сакраментальное «экшн», как серый паралелепипед копировщика, пискнув, моргнул изумрудным огоньком, а на дисплее из новой судороги разноцветных полос проросло: «Warning! Error оn drive „A“! Самопроизвольное перемещение безымянного файла из рабочей памяти супербрэйна (узловая единица бортовой локальной сети) через мою оперативную память, сетевой модем, порт №1, копидрайв на эллипсету. Для выполнения обратного перемещения прошу отменить запрет на приём информации с сетевого модема и ограничение „only into“ на блоке-копировщике».
– Шиш я тебе отменю! – радостно завопил хакер-поэт, от греха разворачивая копировщик тыльной стенкой к дистанц-портам. – Ишь, раскатал губищи! Хрена тебе! Господин линкор-капитан, дело в скафандре… то бишь таракан в кармане!
Линкор-капитан Изверг испуганно притронулся к нагрудному карману, и Матвей весьма непочтительно хихикнул. Впрочем, он тут же постарался сообщить лицу приличное выражение (это, конечно, с поправкой на хакерское представление о смысле слова «приличие»).
– Виктор Борисович, не извольте бесп… Господи, вы меня совсем уже заразили своим архаичным стилем! Вобщем, всё. Он кэтчнулся. Вот вам, кстати, насчёт одного-единственного и быстродействия… На момент подключения копира наш таракаша обретался в памяти супербрэйна. И всё равно за пару секунд унюхал чинзуху и кроссанул сквозь чиф-комп на семечко…
– «Чинзуха, кроссанул»… А ну-ка, переходи на нормальный язык, хакер! – голос Изверова вроде как набрался льда из бокала.
– Виноват, господин линкор-капитан! – у псевдо-Чинарёва мгновенно пропала охота резвиться – по крайней мере он всем своим видом изобразил мгновенное и полное пропадание этой самой охоты. Убедительно изобразил. Даже как бы не чересчур убедительно.
Изверов продолжил своё прервавшееся было фланирование по рубке.
– Ну, так что ты хотел объяснить? – спросил он как ни в чём ни бывало.
– Да я, вобщем, уже почти всё… – Матвей попытался следить за мотаниями прославленного аса, в два счёта до боли натрудил шею и предпочёл встать. – Таракан сейчас на эллипсете, жрё… то есть это… кушает синтез-код Чинзано. Поскольку копировщик имеет честь быть настроенным на режим «только запись», самостоятельно выбраться таракан оттуда не сможет. Когда он… э-э-э… накушается, он…
Под мелодичную трель по крышке копировщика метнулась световая радужная полоска.
– Ага, вот он и уже, – сообщил хакер-поэт вновь приостановившемуся Изверову. – Насекомое доело всё, что ему нравилось, заметалось в поисках выхода, и нашло-таки единственную лазейку, которую я со-бла-го-во-лил ему подарить. Пустой файл. Файл-капкан, тоже доступный только для «внутрь» и защищённый от любой разновидности «из».
Некоторое время линкор-капитан молчал. Щурился, вытягивал губы трубочкой и молчал. Вероятно, думал. Наконец он спросил равнодушно, вроде как между делом:
– А для чего нужна эта дополнительная ловушка? Для перестраховки?
– Так точно, однако не только. С помощью этой ловушки мы, как говорится, отделили варенье от мух… точнее, мух от варенья. Теперь мы имеем компьютерного таракана в чистом виде, свободного от объедков синтезкода.
– И зачем же нам чистый компьютерный таракан? – всё так же «междуделово» поинтересовался линкор-капитан.
Матвей, успевший уже привыкнуть к заполонившей рубку жаре, заново осознал себя мокрым от пота – с ног до головы и насквозь. А ещё он очень захотел откусить себе язык. Только не сейчас откусить, а минуту назад.
Он сболтнул лишнее. И, судя по короткому взгляду, которым царапнул его якобы рассеянный Изверг, он (Изверг) понял, что он (Молчанов) считает, будто сболтнул лишнее. Ч-чёрт…
А Изверг неспешно довысосал из бокала растаявший лёд, подошел к чиф-компу, рассеянно поставил вычурную оргхрустальную посудину на монитор…
И с той же рассеянностью принялся осматривать блочек-копировщик.
– Занятная штука, – сказал, наконец, линкор-капитан с этакой равнодушной ленцою. – Оригинальная разработка, да? Небось, твоя?
– Так точно! – Матвей протянулся к своей оригинальной разработке, но его пальцы на полдороге ткнулись в совершенно каменный Изверовский локоть (смешно: ещё только миг назад на этой самой полдороге вроде бы не наблюдалось никаких локтей).
