– Хм, где же здесь?.. – бормотал Изверов, чуть ли не обнюхивая Молчановскую разработку, – Ага, вот!
Он ткнул пальцем в один из светящихся квадратиков на торце копировщика, и тот, стрекотнув, выплюнул на подставленную линкор-капитанскую ладонь чёрную глянцевитую эллипсету.
Крепко сжав добычу в кулаке Изверг обернулся к Молчанову:
– Логичней всего было бы её просто-напросто переформатировать, но кто тебя знает, каких ты мог туда нагрузить защитных шедевров… Лучше я спущу её в утилизатор. Двух тысяч градусов даже натуральный таракан не выдержит. А уж компьютерный…
Псевдо-Чин старательно изобразил полное равнодушие. И предложил:
– Давайте я вам по-быстрому восстановлю программное обеспечение. В полном объёме – ни один Клозет не подкопается… Если, конечно, таракаша – единственная причина миражей… – при последних этих словах линкор-капитанские брови стремительно изломились, и Молчанов отчаянно заотмахивался: – Нет-нет, я ни при чем! Просто мало ли что еще…
– Ладно, верю. Но восстановлю я лучше уж сам. – Изверов уронил эллипсету в нагрудный карман и тщательно срастил карманную застёжку. – Всё нужное хранится в аварийном банке пямяти; если сеть действительно обеспаразичена, аварийный резерв можно смело к ней подключать… Если, конечно, сеть действительно обеспарази… да сказал же: верю! Тебе – верю, а кроме тебя шкодить, пожалуй, никто не заинтересован… Так что я и сам смогу, чтоб ни один Клозет не… А ты забирай свой, как ты выразился, копир и отправляйся к себе в каюту. Отдохни – на тебе вон лица нет никакого.
Изверг мило улыбнулся и вдруг рявкнул фанфарным голосом:
– Студент Чинарёв!
– Я! – Молчанов вытянулся и щёлкнул каблуками.
– Студент Чинарёв, выношу вам устную благодарность за находчивость и умелые действия в аварийной ситуации!
– Служу Человечеству!
– А вот врать некрасиво, – укоризненно сказал Изверг.
Матвей действительно до последнего края устал за чёрт-те сколько времени практически непрерывного стояния на ушах; теснота блокшивской каюты вдруг показалась ему не раздражающей, а уютной, какой-то очень домашней; из-под сбившегося коечного покрывала этаким эротическим труднопереносимым соблазном выглядывала белоснежная простыня… Но…
Но.
Изверг ошибся, если вообразил, будто всё уже в основном позади. И это, кстати, не единственное, в чём ошибся прославленный ас космофлота.
Стараясь не касаться заманчиво мягкой постели и даже не смотреть на неё, Матвей выволок из-под койки вещмешок, из мешка – златокедровую шкатулочку, ещё кой-какие компьютерные причиндалы… разложил всё это на столе, вздохнул… и занялся.
На восстановление программного обеспечения микросупера хакер-поэту потребовалось восемнадцать минут с какими-то там секундами (он специально засёк время и счёл результат для нынешних обстоятельств сносным).
Затем Матвей удостоверился, что подслушки в его каюте всё еще выключены, и на всякий случай вымарал кое-что из соответствующей блокшивской программы. Так, самую малость – ровно столько, чтоб Изверову на восстановление потребовалось не менее получаса.
Следующие минут пять Молчанов потратил на подключение к Интерсети. Проще всего было бы войти туда прямо через локальную сеть блокшива, но во-первых, в блокшивской локалке как раз сейчас ковырялся Изверг, а во-вторых, при нынешних делах следовало очень тщательно заботиться о заметании следов. В конце концов воспользоваться кое-чем из оборудования Мотры всё же пришлось: как ни близко (это то есть по космическим меркам) валандался Клозетов спэйсрейдер, достать его дистанционнику микросупера оказалось не по силам. Зато дистанционник шутя достал до блокшивского процессора дальней связи.
Дальше особых проблем уже не возникало. Конечно, локальная сеть спэйсрейдера была расчитана на мгновенное обнаружение постороннего присутствия. Но присутствие присутствию рознь. Ежели бы все надежды разработчиков да пользователей сбывались, хакеры давно б уже вымерли от бескормицы. А ведь никакого вымирания в среде хакеров пока не отмечено. Скорее, наоборот.