Сейчас, когда цель стала близка, Нари себе места не находила от нетерпения. Даже изучать тайны города уже было неинтересно, а хотелось поскорее добраться до маяка и узнать, наконец, куда делись родители, и почему они, гады такие, улетев с планеты не заскочили на Землю, чтобы хотя бы сообщить, что с ними всё в порядке!
«Надо поесть, отвлечься, а то сейчас гнобить всех начну от нервов!»
Но не тут-то было. На выходе из зала управления перед ней встал Маугли, и вид у парня был самый решительный. Непримиримый даже.
— И что, ты вот так просто уйдёшь? — Спросил абориген, и Нари стало не по себе — очень уж похожая интонация была у преподавательницы культурологии в институте. Фраза другая, а интонация — один в один — как будто Нари ему что-то должна, а платить отказывается.
— Именно так я и собираюсь делать, — пожала плечами Нари. — И не понимаю, чего ты вдруг распетушился.
— Не прикидывайся дурой, ты, тупая ведьма! Я прекрасно слышал, что сейчас рассказывал этот железный болван! Я понял, что здесь есть штука, которая может убить всех сколопендр убить! Включай её сейчас же!
— А хуху не хохо⁈ — Хмыкнула Нари. — Разбежался, тоже мне. Эта штука не только сколопендр прибьёт, а вообще всех, кто не люди. Соплеменников Грегора, например, тоже!
— Плевать на этих жуков! Главное — наши выживут! Я сам слышал, эта штука сделана, чтобы везде только люди были. И её сделали наши предки! Мы должны её включить!
Нари как-то даже жалко стало Маугли. Дурак-дураком, а о своих заботится… Так что даже злиться на его командный голос и злобные обзывательства не получалось — с его точки зрения Маугли был прав. А может, и вообще, с человеческой.
«Как ни крути, а я — тоже человек. Своим надо помогать — сама ведь всегда так считала», — напомнила себе Нари.
— Я не готова вмешиваться в эволюцию. — Сказала она аборигену. — Если хватит мозгов, так и на севере, за горами выживете, а не выживете, так и хрен с вами. У людей и так всегда полно бонусов, а толку? Только засрёте всё. И нечего тут изображать из себя.
— Предатель! — Выплюнул абориген. — Снюхалась с этим жуком, и теперь ради него готова наплевать на своих! Ненавижу!
Нари могла бы многое сказать — и о том, что своими местных жителей она не считает. Очень уж они неприятные, шовинисты хитрозадые. Включая самого Маугли, между прочим, который её пытался в ловушку завести. Но говорить не стала, потому что злиться на аборигена не получалось.
«Всё-таки, как ни крути, он прав. С его точки зрения. Если бы я прожила на этой планете всю жизнь, если бы у меня не было никого, кроме своего племени, я бы точно решила иначе. Но я — человек, а мы, люди, друг друга не любим. Так что сейчас я могу рассуждать отстранённо…»
Маугли, конечно же, рассказал всё, что услышал, остальным аборигенам, и теперь вся аборигенная часть команды держалась в отдалении и бросала на девушку взгляды, полные презрения и злобы. Впрочем, Нари ничуть не смущалась — решение принято, и тот факт, что оно с моральной точки зрения несколько сомнительное, ничего не меняет. А чужое недовольство она уж как-нибудь переживёт, не так уж это и важно.
Поесть так и не удалось, потому что Муп понял, что найти маленький маяк на такой большой площади, просто разглядывая виды с камер быстро не получится.
— Щас Маугли приведу, — вздохнула Нари. — Пусть точно вспоминает. А то мы тут до скончания времён просидим. Грегор! За этими присмотри! Будут шалить — разрешаю их побить, понял?
Маугли, ожидаемо, помогать после «предательства» не хотел, но кто ж его спрашивает? Сейчас, когда до цели осталось совсем немного, Нари было уже не до сантиментов. Девушка чуть ли не силком запихала аборигена костюм «химзащиты», — чтобы растения из центра управления не шалили, — и потащила внутрь.
— Показывай, Муп! — велела девушка. — А ты давай, говори, горячо или холодно. В смысле, узнаёшь помещение — объясняешь, в какую сторону двигаться, чтобы найти маяк! И только попробуй тут выкаблучиваться, пакостник мелкий! Я сейчас на взводе, миндальничать не стану!
Маугли проявил редкое благоразумие. И хотя косился на Нари с ненавистью, свою задачу выполнял исправно:
— Здесь раньше комнаты великого кормчего были, — сквозь зубы объяснял абориген, глядя на очередную комнату. — Далеко. На другой стороне улицы и в её конце. Вот. Это не та комната, моя — следующая. Вот твари, ненавижу!
Последнее относилось, как ни странно, не к Нари, а к сколопендрам — в бывших жилых комнатах насекомые решили устроить инкубатор. Камера равнодушно показывала, как там, где прежде жили люди, — спали, готовили пищу, развлекались, — теперь всё заложено сотнями крупных зеленоватых яиц.
Нари тоже было неприятно на это смотреть. Кое-где девушка заметила застарелые следы крови — похоже, сколопендры нашли здесь немало живых людей. Яйца периодически вздрагивали, все одновременно — как будто пульсировали. Человеческое жильё давно перестало таковым быть, теперь здесь было гнездо хищных насекомых.
— Вот моя комната, — наконец сказал Маугли, когда робот долистал до нужного места. — Сволочи! Почему здесь-то⁈
