Варя двинула глазами и страшное осознание довело её до внутренней истерики. Слушается только правый глаз. Кровь, льющаяся на пол, стекала по скулам, подбородку из пустой глазницы. Пустая, чёрная, словно развороченная миной яма. Боли не было, но тёмная лужа увеличивалась перед взором девочки.
Закричать невозможно, челюсть не открывалась, а язык запал в глотку, не пропуская воздух в лёгкие.
Тук-тук.
Галлюцинации! Всё не взаправду, всё не взаправду…
«Варя, очнись!» — в голове бился истошный крик.
Треск. Звук трещин, которые поплыли по тонкому стеклу. Нечто прорвалось. Разбило преграду, сломало единственное, что спасало Таракашку от внешнего мира. Чёрного, кошмарного мира.
«Проснись, проснись…»
Треск, треск, треск. Совсем близко.
«Проснись!»
*
Варя громко вдохнула и резко подняла голову. Тут же столкнувшись лбом с неопознанным объектом монгольской наружности. Сердце колотилось, как бешеное, воздуха не хватало и девочка жадно упивалась, глотала его, боясь потерять сознание.
— Ты цё, на?! — вскрикнул Бяша, досадно потирая ушибленное место.
Даже не паралич. Просто сон. Обычный кошмар…
За окном было светло, никакой ночи и близко не видать. Варя глянула на часы — половина третьего. Она пощупала глазницы. Оба глаза на месте и видят прекрасно. Наконец девочка могла выдохнуть в облегчением.
— Что ты делаешь? — рыженькая непонимающе уставилась на бурятёнка и тот раскраснелся до ушей.
— Я будил тебя, но ты не реагировала. Как убитая, на, — мальчик решил тактично умолчать о том, что воспользовался возможностью и стоял рядом с девочкой несколько минут, втягивая веяние того самого теплого пряного аромата, исходящего от волос и кожи Шиляевой. Руки Бяшки немного потряхивало, щёки пылали, как при высокой температуре. Если бы не внезапное пробуждение, он бы её поцеловал. Коснулся рыжей макушки, впервые в жизни испытав, какого это — целовать девочку, пусть и не в губы.
— Как… — Варя отгоняла остатки кошмара, возвращаясь в реальность, — Я же закрывала двери. Ты как тут оказался?
— Цердачное окно у вас нараспашку, на, — хмыкнул Бяша.
— Оно же крохотное!
— Тоцно, на. Поэтому Ромка ждёт на улице.
Шиляева представила, как Бяшка протискивается в узкий проём чердачного окошка и хихикнула.
Спустя пару минут на порог прихожей ввалился Пятифан. Кожанку он держал в руке, свёрнутую наподобие мешка. По виду её оттягивало что-то тяжёлое.
— Чего копался так долго? Я озяб, как псина, — Ромка зло зыркнул на узкоглазого. Немного помявшись, хулиган протянул импровизированную сумку Варе, — В общем, держи. Мы нарвали.
Варя заглянула в «мешочек» и изумлённо хлопнула ресницами.
— Зимки, на! — довольно растёкся Бяша.
— У нас так зимние яблоки называют, — добавил Пятифан, преисполнившись гордостью за их с товарищем поступок.
Гора красных маленьких яблок в инее сверкали на свету, что падал из дверного проёма с улицы. Сто лет Варя не ела фруктов! Сезон прошёл и, кроме горькой клюквы, в посёлке было не достать прелестей летнего времени. Прилив радости отшвырнул равнодушие и Таракашка засветилась прежней счастливой улыбкой, которая так давно не касалась её губ.
Комментарий к Варя, будь готова!
Следующая глава - предфинальная. На неё уйдёт немного больше времени. Я уверена, что вы дождётесь 🖤
Стихотворение - сборная солянка из произведения Багрицкого “Смерть пионерки” и моей собственной писанины.
========== Настало время ==========
— Да как же ты не поймёшь, что, если здесь три четвёртых во второй степени, то в результате получится девять шестнадцатых? — Варя в тысячный раз провела пальцем по строке учебника математики за шестой класс, — Вот здесь. Переворачиваешь, множишь, ну что сложного?
Бурятёнок тыкался носом в книгу и полным непонимания взглядом пялился в пример, который уже отпечатался в памяти. Но лишь визуально, решение никак не могло дойти до мальчика. Рыженькая выдохнула, успокаивая накипающее раздражение. Ей ещё не приходилось учить детей, которые не помнят, когда вообще последний раз приходили на уроки.
— Давай ещё раз. Вот здесь… — Варя уже было начала свою лекцию заново, но тут вмешался Ромка.
— Зря стараешься, — Пятифан по привычке качался на стуле, пиная ножку стола, — У Бяшки бронировка антинаучная.
После недолгой возни за готовкой, шайка сидела на полюбившейся хулиганам Вариной кухне. Час назад девочка сварила гречку, пожарила консервированные сосиски и, дополнив всё буханками белого хлеба, накормила изголодавшихся парней. То, с каким напором мальчики налегли на еду — не описать. Молниеносно смели всё до остатки, как дикие животные. А вот в Варю ничего существенного не лезло. Она задумчиво хрустела зимками, по привычке пережёвывая их вместе с серёдкой и косточками.
После трапезы дело близилось к вечеру и тогда в ходе беседы Ромка случайно обмолвился о школе. Себе же хуже сделал — Варю дважды просить не пришлось, девочка притащила несколько учебников на кухню, разложила их на столе и задала, казалось бы, простой вопрос: «Какую тему последнюю помните?». Бяшка с Пятифаном переглянулись и дружно заржали так громко, что рыженькая аж содрогнулась от неожиданности.
