Рома расстегнул олимпийку, стянул шапку с головы и наконец поднял глаза на Варю. От чугунной тяжести его взгляда становилось горько во рту. Несколько секунд он просто смотрел на девочку, словно бы убеждаясь, что всё происходит в действительности, и затем сдавленным голосом произнёс:
— Прости… — Пятифан взъерошил вечно прилизанную чёлку пальцами обеих рук, — Прости меня. Мне пиздец как жаль, Таракашка.
Улыбка с лица Бяши исчезла, он нахмурился и стал ощупывать ткань простыни намного нервознее, чем до слов Ромки. На удивление Пятифана, Варя улыбнулась очень светло и ласково:
— Брось. Ты правильно поступил, потому что я осталась жива, — девочка была бы рада положить ему ладонь на плечо, но никак бы не смогла дотянуться. Рома посмотрел на Таракашку исподлобья.
— Я не смог сказать твоему отцу, что это… — он коснулся шероховатыми пальцами собственного левого века, — …моих рук дело.
— Напиздел, на! — исправил хулигана бурятёнок и тогда Пятифан осадил друга злобным оскалом. Бяша раздражённо скинул капюшон с головы и шмыгнул носом.
— Умолчал, — выдавил Ромка, виновато отводя глаза от Вари.
Девочка облегченно выдохнула. Всё же Пятифану ничего не грозит, она взяла всю ответственность на себя и, к огромнейшему везению парня, попала прямо в точку.
Рыженькая переводила встревоженный взгляд с одного хулигана на второго. Что-то было не так. Между ними двумя висела какая-то немая недоговорённость. Варя будто игнорировала разговор о потере глаза специально, Шиляевой в последнюю очередь хотелось обсуждать свою инвалидность. Это нагнетало, а рыженькая боялась даже на секунду задуматься о моментах в дальнейшей жизни, что ей предстоит пройти.
— Что с вашими лицами? — девочка указала на разбитую губу Бяшки и тот поспешил отвернуться. Уставился куда-то в стенку, словно нашёл в плинтусе занимательный музейный экспонат. Ромка тоже мотнул головой, нервно хрустнув костяшками пальцев, и Варя удивлённо пискнула, — Вы что… Подрались?
Хулиганы молчали. Не глядя друг от друга, они делали вид, что не услышали вопроса, который звонко отскочил от стен полупустой больничной палаты. Подрались. Иначе и не подумать. Неудивительно, что Бяше досталось куда больше — Пятифан превосходил его по массе и силе. Бурятёнок давал себе отчёт в этом, когда замахнулся на друга сразу после того, как Ромка сжевал и проглотил слова: «Это сделал я» перед Варькиным отцом. Уличный кодекс чести, который гласил: «Не будь ссыклом — признайся в говне», был нарушен по всем статьям.
Про драку они так и не рассказали. Зато потом беседа пошла на лад. Мальчишки во всех подробностях перечислили события вторника. Они потеряли Варю в лесу, как только одновременно отвлеклись на хруст ветвей позади. Когда повернулись обратно к тропе — красное пятно вязанного шарфика уже исчезло. Девочка была не уверена, одинаковый ли звук они слышали перед тем, как потерять друг друга в сумраке таёжного леса.
Искали Таракашку недолго. На тропу выплыл раскрасневшийся довольный Бабурин. Разговор был коротким. Бяшка, сопровождая рассказ жестикуляцией, в красках описал, как Ромка зажал жирную складку прыщавой щеки Семёна меж костяшками среднего и указательного пальцев, с силой оттянув сальную кожу. Этой боли хватило, чтобы жирдяй взвизгнул и шустро выдал всё, что произошло, позабыв о прошлом предупреждении от грозы посёлка.
Как оказалось, гараж действительно отпустил Варю. И, по словам бурятёнка, чёрная жестяная коробка шаталась и трещала так, будто Рома прострелил самое сердце тьмы внутри ужасающего Нечто. А затем блеснула молния, ослепив мальчишек, и тогда гараж просто испарился, будто его никогда и не было на том месте. Ни вмятин на размытой дождём слякоти, ни ледяных вьющихся теней. Только Варя, которую Бяша вовремя подхватил почти у самой земли. Ромка поделился странным наблюдением — он прислушивался к звукам, когда подбегал к рыженькой. Перед тем, как исчезнуть, гараж скрипел и выл, но шум капель, что разбивались о железную крышу, совершенно отсутствовал. Словно само Нечто было плодом воображения, чем-то призрачным. Варя задумалась и вспомнила, как ее пальцы проходили сквозь путы теней, не чувствуя твёрдости, и невольно сощурилась. Может, они втроём просто сошли с ума? В такой глуши от скуки и лени лишились здравого рассудка и придумали себе до жути странную забаву.
— Затем мы тебя из оврага вытащили. Шарфик только снять забыли, не до него было, — во время рассказа у Ромы тряслись руки, он жадно облизывал губы и видно было, как сильно ему не хватает сигареты.
— Клюци и телефон в кармане насли, на.
— А больше в карманах ничего не было? — Шиляева оживилась, вспомнив о чудаковатом стихотворении, оставленном ей невесть кем.
Мальчики переглянулись и пожали плечами:
— Было десять рублей, на. Мы на них тебе бинт купили, стобы на первое время перевязать… — Бяша запнулся. Сложно было сказать «глаз», поэтому он просто машинально указал на собственный левый зрачок. Затем бурятёнок поёжился — И есё… Мы у тебя дома перекись насли. Промыли, на.
— Ага, и батю твоего ждали.
