Мысли били по вискам в ритме маленького деревянного молоточка. Несколько секунд Ромка мог совладать с ними, но напряжение в венах росло, вместе с ним и звон в ушах — теперь уже не деревянный молоточек, а свинцовая кувалда лупила по воспалённому мозгу. Дождь застилал обзор, а дрожь в руках не позволяла держать рукоять крепко. Что-то тяжёлое ударило в голову: внезапное осознание — промахнётся. Промахнётся и тогда покалечит подругу. Пальцы разжались, предплечья обмякли и дуло медленно сдвинулось с цели:
— Блядство, — тихо ругнулся Ромка себе под нос.
Бяша сквозь темень и непрекращающийся зыбкий ливень заметил эту слабость. Не прошло и секунды, как бурятёнок с новой силой повис на руке Ромки и вырвал у него травмат, сгоряча откинув его подальше в сторону. Тяжёлый корпус оружия повяз в земле и исчез в черноте грязи, лишь изредка проблёскивая железом в сверкающем свете молнии. Пятифан окрестил товарища озлобленным взглядом, но в потёмках разума был с ним согласен.
Чуть не выстрелил. Чуть не совершил ошибку.
Темнота сгустилась до последнего — очертание гаража едва ли просматривалось в чёрной гуще. Отчаянные, но уже изрядно ослабевшие, всхлипы Вари вывели мальчишек из кататонического ступора. Тени, обвивающие хрупкое бледное тело, уже вовсе не копотливо, а рывками заставляли девочку протолкнуться внутрь жестяной коробки. Первым рванул Бяша — комплекция всегда позволяла ему передвигаться куда быстрее Пятифана. Ромка остался стоять неподвижно, ватные ноги предательски вросли в землю в невозможности пошевелиться. Осознание провалившегося плана и едкое чувство вины бились под сердцем, заставляя всё тело онеметь.
Вмиг бурятёнок преодолел тот десяток метров, что отделял мальчиков от страшных подвываний девочки, протянул руку…
Раздался оглушительный хлопок.
Стальная дверь закрылась прямо у пальцев Бяши. Рыжая макушка исчезла внутри гаража и мальчик, не рассчитав скорость, впечатался лбом в железную стенку. Горячо потерев ушибленное место, бурятёнок со всего размаху несколько раз ударил кулаком о дверь гаража, стесав себе костяшки до крови:
— Ссыкло поганое! Выходи драться, на! — мальчик прикусил губу, чтобы подавить нарастающий ком рыданий в горле. Неизвестно на что он рассчитывал — бороться с тенью, как показал опыт самой Варечки, оказалось бесполезным занятием. После недолгих усилий, бурятёнок развернулся к Ромке и крикнул, — Мы зе пообещали заситить любой ценой, на! Что стоис, как вкопанный?!
Блеснула молния и осветила бледное лицо Пятифана. Он, округлив и без того напуганные глаза, смотрел будто сквозь Бяшу. Хулиган поднял дрожащую руку и указал пальцем куда-то за спину бурятёнка. Мальчишка развернулся обратно и наткнулся на… Пустоту. Гараж исчез так, словно его здесь и не было. И вновь — ни следов на земле, ни тени присутствия.
Бяша закусил рукав и ему пришлось вспомнить — какого это, когда слёзы колкой рябью щипают за щёки. Рома поджал подбородок и отвернулся:
— Прости нас, Таракашка.
*
Варя не могла осознать вполне, что происходит, но неожиданный хлопок железной двери вывел её на мысль о том, что всё закончилось.
Внутри чёрного гаража девочку окутал мрак, который до сих пор рыженькая никогда не ощущала. Сумрак каждого зимнего утра дома не мог сравниться с этим по материальности — здесь духота и темень смешались в одну субстанцию и превратились буквально во что-то ощутимое. Резкая тишина оглушила больше, чем крики мальчишек и лязганье капель по жестяной крыше. В ослабшем теле не оставалось и капли сил, капли желания сражаться.
Но крепко держащие рыженькую тени неожиданно отпустили обмякшее тельце и Варя шлёпнулась на пол — такой же железный и холодный, как и всё прочее покрытие врага. По инерции девочка отползла назад и наткнулась спиной на стену. Сквозь пелену сознания прорвалась едва ощутимая готовность бороться. Но лишь до тех пор, пока девочка не услышала ужасающие звуки копошения в дальнем углу гаража. Что-то извивалось, шуршало и скалилось, издавая неопределённые клацанья не то пастью, не то когтями. Оно было большим и неизвестно что было бы лучше — увидеть чудовище или же пребывать во мраке.
Варя пыталась отследить передвижения чёртовой тени, но это было почти невозможно. Она пребывала одновременно в нескольких местах, издавала вымученные стоны то в дальнем углу, то у потолка, то у самого уха рыженькой. Готовилась к броску. Медленно довольствуясь страхом обессилевшего ребёнка, словно изголодавшаяся по детским всхлипам.
Девочка обняла колени и уткнулась в них носом, это всегда давало ей иллюзорное чувство защиты. Ещё несколько секунд и Нечто насладится тем, по чему так долго страдало. Варя хотела напоследок вспомнить лица родителей. Она пыталась извиниться перед ними за то, что сама ввязалась в то, что впоследствии лишит их дочери, но мысли путались и рыженькая не могла собрать полноценную прощальную речь у себя в голове.
Нечто заскребло по стенке у Вариного плеча, девочка зажмурилась и стиснула зубы, сжимая в кулаках край своей куртки. Пальцы нащупали что-то в кармане.
Бумажка.
