Те существа, которые жили в донном иле озер Удинахи, воды которых состояли из дьявольской смеси плавиковой, фтористой и азотной кислоты, относились к числу самых древних животных этого мира и представляли из себя плотные, овальные комочки желе, из кремний-углеродной протоплазмы различного цвета и размера. Слой донного ила представлял из себя густую, вязкую жижу из кремнезема и алюмосиликатов и достигал в толщину от десяти, пятнадцати метров в небольших озерах, до полукилометра в крупных.
Существа, живущие в иле, пронизывали его сверху донизу и вели себя куда более миролюбиво в отличии от тех, которые обитали в самих озерах и по их берегам. Подобно земным голотуриям, они прокачивали через себя донный ил и извлекали из него питательные вещества, пожирая себе подобных, но совсем крохотных существ. Поначалу их можно было принять за простейшие одноклеточные существа, но на самом деле они были устроены много сложнее.
Самым удивительным было то, что эти живые организмы могли существовать в трех средах и при этом имели ярко выраженную способность к перерождению. Если их, каким-то образом, выносило из ила в смесь кислот, составляющих воды озера, а таких способов было довольно много, начиная от несильных, но весьма частых землетрясений, до термальных источников, попадающихся на дне озер, то они быстро превращались в таких же ракообразных, которые обитали в озере, если их не успевали сожрать раньше. Когда же эти желеобразные комочки выбрасывало на сушу, то они так же довольно быстро уплотнялись и вскоре превращались в наземных животных.
В первое время нам было очень трудно проследить и определить кто и от кого произошел, а разнообразие этих живых существ было столь велико, что даже не поддавалось точной классификации, но вскоре мы убедились в том, что природа на Удинахе сыграла еще одну шутку. Довольно быстро мы заинтересовались донным илом и стали ставить эксперименты над желеобразными существами, которых мы назвали – гафтарие, что можно перевести на язык земных понятий, как прототипы.
Мы выяснили, что если взять даже сотню гафтарие одинакового размера и окраски и перенести их в водную среду, то они могли превратиться в сотню самых различных существ в зависимости от того, с кем они соседствовали. Если же им всем создать одинаковые и максимально безопасные условия, то схожесть трансформаций была просто потрясающей, даже если мы брали двух гафтарие с разных концов планеты.
Когда же эти существа давали потомство, то можно было только удивляться тому, сколь велика была разница между родителями и их детками. Самым впечатляющим, на мой взгляд, был эксперимент, поставленный с целой колонией гафтарие, выращенных в небольшом, тщательно изолированном от остальной планеты, озере. Мы вырастили в нем несколько тысяч крупных, тихоходных созданий, похожих на трилобитов, которые неспешно фильтровали в озере смесь кислот с плавающими в ней мелкими рачками. Когда трилобиты дали потомство и оно достигло размеров своих родителей, мы перенесли деток на огороженный и специально подготовленный участок суши и вот тут-то нас поджидал удивительный результат. Все трилобиты превратились в огромных мокриц, которые охотно поедали мох и лишайники.
Это никак не походило на процесс эволюции. Мы столкнулись с трансформацией биологических существ, которая проходила с невероятно высокой скоростью и была словно заранее запрограммирована. Одинаковый результат можно было получить от двух совершенно различных гафтарие, схожих только по размерам и в то же время можно было получить сотни различных живых форм от совершенно одинаковых гафтарие, помещенных в различные условия обитания.
Прямо на наших глазах природа ставила свой самый удивительный эксперимент, пытаясь создать удивительно совершенные существа. Удинаха была миром биологических существ-трансформеров, которые непрерывно изменялись и совершенствовались и, вместе с тем, и в этом мире был свой островок стабильности – флора Удинахи, ее мхи и лишайники, которые стремились не спеша завоевать всю ее сушу. Можно было только гадать, во что превратится этот мир через несколько сотен миллионов лет.
Еще одной особенностью этого мира было то, что пути обратной трансформации от наземного существа в представителя водной фауны и затем в гафтарие не было. Но зато мы обратили внимание на то обстоятельство, что трупы этих существ, если они успевали достичь слоя ила, быстро погружались в него и становились добычей гафтарие. Крупные останки трупов доставались более крупным гафтарие, мелкие, – мелким. Процесс пищеварения у этих желеобразных комочков был схож с процессом пищеварения морских звезд.
