Воины у него за спиной ухмыляются, но смотрят настороженно. Ладони лежат на рукоятях топоров.
Тяжелый артанский кулак метнулся к Таргитаю. Невр быстро отступил в сторону, пропуская удар мимо, а потом быстро ударил в ухо.
Чермет покачнулся, казалось, перед глазами вспыхнуло зарево. Когда повернул к дудошнику голову, его глаза были налиты кровью, как у разъяренного быка.
– Ящер! – гаркнул Чермет, морщась от боли. – Ну в ухо-то зачем?!
Он бросился на невра, но тот поймал его за руку. Вскинув могучего артанского витязя над головой, точно пушинку, с силой швырнул на вымощенную булыжниками мостовую.
– Взять его! – проревел Чермет, поднимаясь и утирая тыльной стороной ладони кровь с разбитых губ. – Убить прямо здесь, чтобы другим неповадно!
Артане вытащили было топоры, но воевода рявкнул:
– Не марайте благородное оружие!
Повесив топоры обратно на пояса, все пятеро набросились на Таргитая. Нестор и Герондат в ужасе смотрели, как они обступили невра и принялись его избивать. Тарх закрывался руками и бил в ответ, но артане – крепкие и выносливые, умелые воины. Из толпы появились еще полуголые здоровяки в кожаных штанах, с топорами на поясе, и тоже ринулись в драку.
Волхв с обрезанными ушами и носом восседает на коне позади, молча взирает на бой десятерых против одного. Потом бросил победный взгляд на Герондата, мол, победа за мной, а тебе – конец.
Таргитай оказался в водовороте летящих в него кулаков, локтей. Сперва ему удавалось закрывать голову и даже бить в ответ, но тут кто-то дал подножку. Невр почувствовал, как мостовую выбило из-под ног, и она больно ударила по спине. На него посыпались удары ногами.
Ощутив обиду, а затем приток нечеловеческой ярости, вскочил и принялся колотить всех вокруг без разбора. Он зрит лишь смазанные движения собственных рук, чувствует, как кулаки врезаются в челюсти, лбы. Сквозь мешанину криков, сопения, пыхтения долетает хруст ломаемых костей, вскрики, вопли. На губах уже сладковатый вкус чужой крови, а он все равно продолжает бить, крушить, и вот уже вокруг никого не осталось, но он все равно кружится в боевом танце, яростно топча поверженных врагов ногами.
Он замедлился, услышав оглушительный стук, потом понял, что стучит его же сердце, а взор все еще затянут мутно-красной пеленой.
– Таргитай! Таргитай! – услышал он. Голос будто доносится со дна колодца. – Очнись!
В следующий миг на него хлынула ледяная вода. Тарх принялся трясти головой, фыркая, и отряхиваясь. В мир вернулись прежние краски, словно вода смыла чудившуюся ему кровь с домов, башен, дворцов, людей вокруг, а также солнца в ослепительно синем небе.
Он оглянулся, увидел бледные лица стоящих поодаль горожан, а один, как будто самый смелый, стоит рядом с пустым ведром и потихоньку отступает, не отводя от Тарха испуганного взгляда.
Шестеро артан лежат на земле. С разбитых лиц капает кровь, скапливается в желобках между булыжниками, собирается в ручейки. Расквашенные губы и носы выглядят отталкивающе, лица сделались бледного-землистого цвета. Глаза мертвецов направлены в небо. Чермет лежит лицом вниз, под черепом растеклась темно-красная лужа.
– Что ж ты наделал! – охнул Герондат. – Ты убил жениха нашей княжны, он же и воевода! Мало того, что она беззащитна, а теперь и в городе некому следить за порядком и защищать княжество от соседей, буде решатся напасть. К тому же теперь артане ополчатся на Бурдасию, и нас ждет война!
Маг смотрит в ужасе, глаза широко распахнуты, лицо побледнело и сделалось скорбным.
Дудошник развел руками.
– Я спас тебя от этих невежд и грубиянов, – сказал виновато. – Уж как сумел. Извини, ежели что не так.
– Это конец, – прохрипел маг сдавленно, вцепившись в свой посох. Казалось, только это и удерживает старика от обморока. – Ладно моя никчемная жизнь. Я уже свое повидал. Но княжна… Ее княжество… Все эти люди…
Внезапно раздался негромкий стон. Зеваки посмотрели на убитых артан. Маг сглотнул, его лицо в изумлении вытянулось, как конская морда, когда Чермет шевельнулся. Он с трудом поднялся, но тут же рухнул назад.
Герондат быстро кивнул Нестору. Тот подбежал и стал помогать подняться. При этом парень побагровел от усилий, на шее проступила пульсирующая жила, словно поднимает каменного велета.
Из толпы подбежали двое крепких мастеровых, вместе подняли артанского воеводу, и он повис у них на плечах.
У него разбиты губы, из сломанной переносицы по лицу стекает струйка крови, равно как из ноздрей. На скуле стремительно наливается здоровенный кровоподтек.
Таргитай подошел ближе, словно хотел сказать что-то напоследок. В тот самый миг артанин с трудом разлепил заплывший глаз и глянул на Таргитая.
– Ты – великий воин…Противостоял десятерым в одиночку, на кулаках…Для меня была честь…
– Надеюсь, – молвил Таргитай, – ты будешь жить. Ты первый полез в драку… Можно было просто поговорить.
– Заживет, как на собаке, – произнес артанин и тут же скривился от боли. – Как тебя звать…вар…вар…– он сплюнул кровь, – варвар?
