– Мы примем бой вместе! – прорычал саргонец с сединой в волосах и бородой, заплетенной в косичку. – Задета честь всего нашего рода! Это оскорбление действительно может смыть только кровь, и неважно – наша или его. – Он кивнул на Таргитая. В его синих глазах заметна печаль, но словно жалеет не себя или саргонцев, а такой грустный и растерянный вид, будто сокрушается по всему человеческому роду.
Он отодвинул растерявшегося и бледного Нестора в сторону и шагнул вперед.
– Да будет так, – молвил он. – Если хотите поединок, вы его получите. Но мой Меч не вкусит сегодня крови! И ножен не покинет.
Таргитай оглядел лица саргонцев. Они все вооружены, их больше десятка против него одного. Послышались смешки.
Зеваки вокруг позвякивают монетами, передавая их тем, кто принимает заклады в предвкушении прибыли и кровавого боя. Как же – десять против одного. Угадайте, как говорится, с трех раз, кто победит…
Тарх неспешно достал из-за пазухи дудочку. В глазах наблюдающих за ним зрителей и саргонцев промелькнуло недоумение.
Ободренный поддержкой соплеменников, Аслан рассмеялся, спросил:
– Ты, что, решил сыграть на дудке перед смертью? Ха-ха! Иди сюда и сражайся. Ведешь себя как трус!
В ответ Таргитай невесело улыбнулся и начал играть. Он играл медленно и тихо. Затем с надрывом. Невр запел невероятно красивым, чистым голосом. В нем смешался голос ветра в полях, рев шторма на речных порогах, плач вдов, радостное пение и смех парубков и девушек в Купальскую ночь. Зазвучали там и отголоски свадебных песен, и пение на тризнах, шелест дождя в лесу и стук капель по телам воинов, что полегли в битве, защищая родную землю. Звон топоров и мечей, истошные крики смертельно раненых, плач только что рожденных младенцев – все это в виде одной песни на простой дудочке хлынуло на всех находящихся рядом саргонцев и горожан Словетнца.
Затем невр отнял дудку от губ, и наступила тишина. Эффект был словно после камнепада в Авзацких горах. Он спрятал сопилку за пояс, и ощутил на себе великое множество взглядов. На него уставились люди, изумленные, пораженные в самое сердце. Кто-то начал плакать, кто-то заулыбался во весь рот – избыток чувств вызвал неконтролируемый, радостный смех.
Аслан на нетвердых ногах приблизился к Таргитаю, с жаром произнес:
– Не знаю, кто ты – на диво искусный певец или же один из богов, сошедших на землю, но…это было…это…– он смотрит широко раскрытыми, преданными глазами, потерявшись в словах, – ты спел настолько жизненно, проникновенно! – Он развел руками. – Я столько всего узрел…столько захотел навершить! Сделать этот мир хоть капельку лучше!
Таргитай заметил, что его взгляд изменился – саргонец смотрит горящим от нетерпения взором, одновременно исполненного глубокого уважения и благоговения.
– Сердце подсказывает – ты знаешь, что делать. Как изменить мир к лучшему! – выпалил Аслан.
Таргитай с грустной улыбкой развел дланями.
– Этого не ведает никто. Мой друг волхв надолго ушел в пещеры, чтобы решить эту загадку.
Взор Аслана полыхнул вновь, но теперь невр узрел там печаль и тоску, однако заметил и проблеск надежды.
– Тогда я тоже так сделаю! – воскликнул он. – Удалюсь в отшельничество, пока не найду способ сделать всех – всех! – людей счастливыми! Пока не придумаю, как избавить мир от войн, а людей от злобы и зависти! Благодарю тебя….Как тебя звать, доблестный воин и искусный певец??
– Мое имя – Таргитай, – произнес невр с печалью. Повернувшись, двинулся прочь. Нестор посмотрел на толпу, что довольно быстро стряхнула оцепенение и принялась оживленно обсуждать произошедшее. Затем быстро догнал Таргитая.
Уходя с площади, краем уха услышал ворчание старика, что приложился к кувшину с вином.
– Эх, парень зря время потратит в пещере. Я вот сидел там сорок лет, но так ничего и не высидел. Чуть умом не поехал от одиночества.
– Давай поедим? – предложил невр, указывая на противоположный конец улицы. Там возле просторной корчмы выставлены широкие столы.
Косматые парубки в фартуках выносят еду прямо туда, ставят перед гостями блюда с жареными поросятами, широкие миски с дымящимися щами, запотевшие кружки с пивом. Из открытой двери слышен людской гомон, потянуло запахом жареного с чесноком мяса.
– Я оголодал после этих саргонцев, – признался Тарх с жалобными нотками, глядя на еду, – пора восстановить силы.
– Ты что-то никак не наешься, – осторожно заметил Нестор, – случаем, не заболел?
Таргитай покачал головой, отмахнулся.
– Тю на тебя! Я ни разу в жизни не болел. Но вообще-то я веду здоровый образ жизни, потому и здоров, как бык.
– Это какой-такой – здоровый? – полюбопытствовал Нестор.
– Ну как, – пояснил Таргитай, принимаясь загибать пальцы, – много и часто ем, много и часто сплю – оттого у меня всегда много сил, и я бодрый. А еще я постоянно в странствиях. Волхвы да лекари говорят, что много ходить пешком – полезно.
– Угу, – пробормотал разочарованный таким нехитрым рецептом Нестор. – Ну ты иди, найди нам стол да закажи еды. Ты себе бери – я не особо голоден, да и берегу аппетит для ужина с княжной.
– А ты почему не со мной? – спросил дударь.
