Тарх и Нестор одновременно бросили обглоданные кости на стол и подняли головы. У дудошника перехватило дух. Возле стола, сдержанно улыбаясь, стоит девушка в зеленом платье из тончайшего шелка, отделанного жемчугом. На груди диадема из драгоценных камней. Светлые волосы спадают на плечи, осанка прямая, царская. Взгляд карих глаз направлен на невра, и столько в нем теплоты и радости, но с налетом тоски и печали, что Таргитай вздрогнул.
– Здравствуй, царевна София, – произнес он радостно. – Давно не виделись! А сколько лет…гм…Но ты стала еще краше, чем когда зрел тебя в прошлый раз!
Из девушки-подростка превратилась в молодую женщину, исполненную загадочной красоты, подумал он восхищенно.
– И ты здравствуй, спутник Таргитая, – молвила царевна. – Добро пожаловать в Аргону.
– Благодарю, – ответствовал Нестор, пожирая глазами стройную фигуру царской дочери, не отводя восхищенных глаз от прекрасного лица. Но заметил, что в глазах все же затаилась тщательно скрываемая печаль.
– Мне жаль, что ты снова попал сюда через дворцовую тюрьму, Таргитай, – сказала София, подходя ближе, и с любопытством его разглядывая, будто задавая немой вопрос и надеясь получить ответ.
Дударь встретил ее вопрошающий взгляд спокойно, как ни в чем не бывало, улыбнулся самой широкой улыбкой.
– Мы с Нестором, – сказал Таргитай, – шли мимо Аргоны. И я решил…гм…проведать тебя. Давно не виделись, да и – на всякий случай. Мало ли что, как говорится. А то..эээ…как бы да, зело и весьма. Да, именно – весьма! Ты понимаешь, о чем я, правда?
– Понимаю, – кивнула София загадочно и принялась рассматривать Нестора.
Щеки парня залил румянец, но губы сами расплылись в радостной улыбке, что эта небесной красоты царская дочь и на него обратила внимание.
Однако взгляд царевны задержался на нем недолго. Она подошла ближе к столу, остановилась в нескольких шагах от невра.
– Как поживает царь Алкедон? – вопросил тот. – Надеюсь, в добром здравии. И больше не ездил с варварами дубасить куявских волхвов. Он как-то обмолвился при мне в разговоре. Еще он рассказывал что-то про низких варваров, табуретки и лошадей… или то были овцы?
– Достаточно! – произнесла София, вскинув ладошку. В голосе прозвучали стальные нотки. – Это были ошибки молодости. Всяк ошибается, когда юн и горяч, и когда хочется любви и ласки. Отец…скончался около года назад. Теперь на троне его кузен – царь Гаргут.
Таргитай медленно кивнул. Взгляд небесно-голубых глаз переполняет сочувствие к юной царевне. Нестор тоже не отводит влюбленного взгляда.
– Соболезную твоему горю, – молвил невр. – Надеюсь, новый царь обращается с тобой подобающе, со всем уважением.
– Так и есть, – сказала царевна, но Тарху показалось, что прозвучало фальшиво, лишь как дань вежливости. Страх и печаль, что до этого звучали в голосе Софии едва заметно, теперь сделались намного сильнее. Таргитай ощутил это всей кожей, почувствовал, как пробежали мурашки размером с мышь.
Царевна явно что-то не договаривает. Ее лучистые карие глаза красноречиво говорят об этом.
– Сейчас вас проводят в комнаты, – сказала она. – Вечером отведут в зал для аудиенций. Царь желает на вас посмотреть. Я рассказала Гаргуту, что ты верой и правдой служил моему отцу. Не знаю, предложит ли службу тебе. Но ты, видимо, не за этим сюда явился.
Царевна чуть отступила и вновь посмотрела на Таргитая, в глазах читается не высказанный вопрос.
– Если тебе нужна помощь, – твердо сказал невр. – Можешь на меня рассчитывать. Я даже готов послужить этому твоему Гарга…Гургету…
– Гаргуту, – поправила царевна.
Она хлопнула в ладоши, и в зал вошли четверо слуг. Один из них мазнул удивленным взглядом по столу, где словно пировало целое войско, костями завалена столешница и даже валяются на полу. Затем посмотрел на Таргитая и Нестора с уважением. Мол, если еще и выпили столько, а с виду ни в одном глазу, то это ж вообще – подвиг, достойный летописей.
– Вас проводят в отведенные покои, – повторила царевна. – Вы сможете отдохнуть. Ближе к вечеру – аудиенция у царя. Будь готов, Таргитай! Гаргут – непростой человек. Он упрямый, жесткий и всегда добивается своего. Не зря его прозвали Жестоким.
По взмаху ее нежной длани слуги пригласили Тарха с Нестором следовать за ними. Царевна смотрела дудошнику вслед. Во взгляде появился слабый проблеск надежды.
Когда дверь закрылась, Таргитай остался один в просторной комнате. Через сводчатое окно проникает яркий свет, заливает здесь все, заставляет щуриться. Нестора отвели в другую комнату, слуги сказали, что это по личному приказу царевны.
Дударь лениво прошелся по комнате, потрогал коленом мягкую перину на кровати, оглядел стол возле окна, где кувшин с водой, тазик и расшитый узорами рушник. Мазнул взглядом по изысканному ковру на стене – там изображены сцены охоты. Крепкий мускулистый охотник преследует лань. Потом на берегу озера лань превращается в прекрасную обнаженную девицу, которая нагибается, чтобы напиться. От следующих вышитых на ковре сцен у Таргитая покраснели даже кончики ушей.
