Алена была в семье нелюбимым ребенком, все детство на нее сыпались побои и проклятия. Окончив школу, она сбежала из дома и начала новую жизнь. Но у невзрачной, неуверенной в себе девушки было мало шансов на счастье. К яркому, красивому Диме Алена потянулась всей душой, словно почувствовала в молодом, уверенном в себе мужчине – любимце женщин – глубокую, затаенную боль. Но он, успешный бизнесмен, всего добившийся сам, и в мыслях не допускал ответить на чувство девушки, презирая ее покорную бесхребетность. Но любовь все терпит, все превозмогает, все прощает и, порой, находит неожиданные пути к израненному сердцу любимого человека…
Алена несмело обратилась к подруге:
– Марин, слушай, тут такое дело…
Марина, в нарядном платье и колготках в сеточку, сидела на заправленной кровати и бездумно смотрела в книгу, которую за час ни разу не перелистнула. Она все еще надеялась, что Дима объявится.
– Прости, я знаю, что он тебя обидел и ты не хочешь о нем говорить…
– Вот и не начинай! – грубо бросила Марина.
– Я просто видик хочу купить. А они продают их, я слышала.
– И что ты от меня хочешь? – Марина захлопнула книгу и швырнула ее на соседнюю кровать.
– Адрес, – тихо пробормотала Алена и добавила: – Пожалуйста.
– Дура! Тебе не адрес нужен, а этот слащавый Димочка. Неужели ты правда веришь в то, что меня он не полюбил, а тебя полюбит? Ты хоть в зеркало на себя смотришь иногда?
Алена сникла, сглотнула обиду:
– Нет.
Она ненавидела зеркало. Потому что ничего хорошего там отродясь не видела: узкое лицо, огромная папиллома у вздернутого острого носа, маленькие вечно испуганные глазки, широкий, как у лягушки, рот.
– А ты взгляни! У него знаешь какие бабы!
– Я видик родителям хочу подарить, – упрямо твердила Алена.
Марина вскочила, со злостью схватила со стола газету и грубо ткнула пальцем в объявление в синей рамочке:
– Вот. Ремонт аппаратуры. Звони и узнавай сама. Я никогда у него на работе не была.
Алена схватила в руки газету и попыталась принять безмятежный вид, но так обрадовалась, что не сдержалась и улыбнулась, рассматривая мелкий шрифт.
На следующий день она легко нашла мастерскую: та располагалась прямо напротив входа в метро, на первом этаже многоэтажки. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленное стеллажами. Все полки были забиты старой аппаратурой, справа от входа над столом склонились два парня: один из них паял микросхему, второй каким-то красным прибором тестировал старый радиоприемник. В комнате было накурено и пахло чем-то непонятным, но приятным: сладким, бальзамическим, с отчетливой ноткой хвои и смолы.
Слева, за другим столом, заваленным различной электроникой, сидел Давид, лучший друг Димы: полный черноволосый паренек. Перед ним лежал монитор, похожий на маленький телевизор: он был наполовину разобран, и парень пинцетом доставал детали и укладывал их на столе. Он совсем не удивился, когда увидел девушку.
– Привет, Ален. Димы нет, уехал по делам. Ты что-то хотела?
Конечно, Алена могла сказать Давиду, что хочет купить видеомагнитофон, но тогда бы ей не удалось увидеть Диму, поэтому она быстро замотала головой и пробормотала:
– Я позже подъеду.
И выскочила из мастерской.
Возле метро она уселась на грязную скамейку, подняла воротник старенького пальто и решила во что бы то ни стало дождаться Диму. Было прохладно, мелкая противная морось кусала лицо, Алена мрачно смотрела на неухоженный двор и кривую дорожку, ведущую к мастерской. Ветер пронизывал до самых костей, низкое небо нависало серыми тучами, прохожие месили грязь, превращая ее в жидкую серую кашицу.
Наконец, через час ожидания, Алена увидела подъезжающий к мастерской красный автомобиль: за рулем был Дима. Он выскочил из машины и, открыв другую дверь, подал руку красивой элегантной блондинке. Та прильнула к нему: он одной рукой ухватил ее за ягодицы, другой захлопнул дверцу, и парочка зашла в подъезд.
Алена безнадежно вздохнула и с чувством обреченности поплелась к метро.
Но на следующий день после занятий она опять поехала в мастерскую к Диме. Красного автомобиля у подъезда не было, Алена присела на знакомую скамейку у метро и стала ждать. Сегодня было чуть теплее, чем вчера, но она все равно озябла. Наконец-то показался красный жигуленок; из него стремглав выскочил Дима и забежал в мастерскую.
Алена выдохнула, решительно направилась следом и уже через несколько секунд открыла заветную дверь.
Дима обернулся и, как ей показалось, немного разочарованно оглядел ее с ног до головы.
– Привет, – смущаясь, поздоровалась Алена.
Он вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и не спеша сунул в рот.
– Напомни мне, пожалуйста, как тебя зовут?
– Алена.
– Да, точно, Алена. Чем могу помочь? – Он чиркнул зажигалкой, поднес огонек к сигарете, затянулся и устало посмотрел на гостью.
– Я хочу родителям видеомагнитофон купить… думала, что ты сможешь помочь…
Он опять кинул взгляд на ее растоптанные сапоги и страшненькое пальто и, развернувшись, пошел к стеллажу.
Алена поплелась за ним и кивнула в знак приветствия Давиду: парень сидел на том же месте, что и вчера.
– Привет, Ален. – На полном лице Давида появилась дружелюбная улыбка.
– Вот, смотри, есть «Электроника-12», – Дима подошел к стеллажу и небрежно ткнул пальцем на один из аппаратов. – Практически новая.
Алена быстро кивнула и спросила:
– Сколько стоит?
– За полторы продам.
Она растерялась:
– Полторы? Это чего?
Дима рассмеялся:
– Полторы тысячи рублей.
Ее глаза округлились.
– Это немного… дорого для меня.
– А сколько у тебя есть? – Он глубоко затянулся сигаретой и выпустил дым через нос.
– Ну, сто или двести рублей.
