Виталий ласково смотрел на жену, он, как и 16 лет назад, продолжал восхищаться этой энергичной женщиной. А сейчас подумал, что она пришла, потому что соскучилась. «Прелесть», – решил он про себя.
– Ладно, я пошла, увидимся дома.
Ох, как в этот момент она не любила себя! Именно эта идеальность и бесила в муже, как бы грубо она ему ни отвечала, он всегда с пониманием выслушивал и не обижался, а она оказывалась на его фоне черствой и неблагодарной.
– Оленька, скажи, чтобы следующий заходил, – бросил ей муж уже в спину.
«Уф!» – застонала Ольга про себя и молча вышла из кабинета.
– Заходите, – раздраженно бросила она даме, которая подпирала дверной косяк плечом, явно боясь, что кто-то вновь решит прорваться к терапевту раньше нее.
Этот бесконечный рабочий день наконец-то закончился. Сегодня Ольга и Татьяна вышли из поликлиники вместе. Одна поспешила на стоянку, где ее ждал скромный, зато собственный «Рено», а другая – на автобусную остановку.
– Тебя подвезти? – в очередной раз предложила Ольга Татьяне.
– Нет, нет, спасибо, – из какого-то упрямства и глупой гордости Татьяна никогда не соглашалась, хотя им было по пути.
– Ну, как хочешь, – Ольга села в свою машину. Муж на своей уже уехал работать в другую клинику, теперь они встретятся дома только вечером.
– До завтра, – Татьяна махнула рукой и зашагала прочь.
Нужного автобуса долго не было, поэтому, когда он наконец-то подъехал, толпа страждущих кинулась к двери. Татьяна оказалась плотно прижата к чужим потным телам. Только в первые секунды она пыталась брезгливо отстраниться от рук и спин, а потом, привычно погрузившись в собственные мысли, перестала замечать толкучку.
«Сейчас надо быстренько в магазин заскочить, не забыть купить маме ряженки, она вчера заказывала, потом поставить укол с витаминчиками», – привычно стала перечислять про себя Татьяна.
Ее маме, Елене Степановне, было 65 лет. Она уже пять лет назад как вышла на пенсию, покинув место инженера по технике безопасности на предприятии, и прекрасно себя чувствовала, имела отменный аппетит, крепкие ноги и светлую голову. Только Татьяна об этом не знала, для дочери у Елены Степановны были головные боли, ломота в суставах и вообще, не для этого она рожала и воспитывала ее, выучила на медсестру, чтобы теперь всё это пропало просто так, без пользы.
Дочкой она была довольна, Татьяна всегда была прилежной девочкой, хорошо училась, слушалась, умела угодить и, самое главное, была сильно привязана к матери. Сама того не ведая, Елена Степановна отвадила в свое время от нее всех женихов: тот слишком страшненький, этот – ненадежный, у того родители какие-то бедные. Она говорила это дочери из лучших побуждений, желая для нее самого лучшего, а в итоге оставила свою Танечку совсем без личной жизни.
«Оно и к лучшему. Разве нам плохо с ней вдвоем? Она всегда под контролем, ни в какую историю не вляпается, и мне на старости лет помощь: медсестра всегда под рукой, и по хозяйству есть кому помочь. Да и зачем ей мужик? Я вот прожила без штанов рядом всю жизнь и ни капельки не жалею», – размышляла про себя Елена Степановна.
Действительно, своего отца Танечка не помнила. Когда она была помладше, ей казалось, что его и вовсе никогда не было, мама каким-то волшебным образом купила ее в магазине. Только повзрослев, она осознала, что такого не может быть в принципе, и ее отец должен где-то существовать. Задать вопрос о мифическом папе она долго не решалась, не было принято у них обсуждать такие дела, но на свое 35-летие, в день рождения, все же спросила.
– Родила для себя, не хочу даже помнить, кто это был. Мы почти не общались, – раздраженно кинула мать, прихлебывая чай и прикусывая праздничный торт.
– Ну а отчество мое, оно откуда? Моего отца звали Александр?
– Александром звали врача, который роды принял, дурочка я тогда была сентиментальная, вот и записала тебя «Татьяна Александровна». Давай уже эту тему закроем, а то у меня опять голова болеть начинает.
Больше деликатная Танечка этот вопрос с мамой не поднимала. Так и жила, совершенно оторванная от мира мужчин, где-то в своей параллельной вселенной, большую часть которой составляла мама и ее желания и потребности. Были, конечно, влюбленности в медколледже, там учились мальчики, но дальше поцелуев дело никогда не заходило. Ее внутреннее томление с годами уменьшалось и давало о себе знать, только когда на горизонте появлялся кто-то яркий, как этот архитектор, например.
Так что забыть про ряженку и витаминчики для мамы Татьяна никак не могла, как не могла не вспоминать командировочного архитектора.
«Как уж там его зовут? Александр Михайлович. У меня отчество тоже Александровна, значит, есть у нас с ним что-то общее», – сделала странный вывод Татьяна.
В квартиру она зашла нагруженная пакетами из продуктового, измотанная маршруткой и магазином. Жара всегда давалась ей нелегко.
