Подготовка к схватке была недолгой, оставалось дождаться разведчиков. Клэр, чье право Рыцаря Осени первым идти в самые опасные места никто не смел оспаривать, как всегда, возник неожиданно, и на его лице невозможно было ничего прочесть. Однако Эмзар что-то почувствовал. Очевидно, у короля Лебедей было иное зрение.
— Что на этот раз?
— Всадники. Я не смог подобраться близко. Около сотни, и у них собственная сила.
— На этот раз, — объяснил Эмзар, — кони почуяли не преждевременную смерть. Те, кого видел Клэр, обладают собственной магией и собственной волей.
— Я понял, — кивнул Рене. — Их можно обойти?
— Наши лошади от них уйдут, ваши — нет. Но они в любом случае найдут наши следы, и тогда охотниками станут они.
— Я тоже так думаю, — согласился Рене. — Если их не обойти, придется перебить. Жаль, наши люди стали считать эту добычу хоть и отвратительной, но легкой.
— И пусть продолжают так думать. — Эмзар легким движением освободил стрелку шлема, и она упала на лицо сверкающей серебряной полосой. — Это наш бой, а вы должны, забирая все время влево, идти вперед. Мы вас догоним.
— Но…
— «Но» не может быть, — с горечью ответил эльф. — Благодаря нашим бывшим владыкам вы, смертные, беззащитны перед любой магией достаточной силы. Судя по всему, они заметили исчезновение «сборщиков» и послали жрецов более высокого ранга узнать, в чем дело. Мы были недальновидны, ввязавшись в пограничные схватки. Надо исправлять положение. Быстрее собирайтесь и уходите.
— Хорошо! — Рене жестом подозвал к себе Роцлава. — Завгородний! Принять командование. Уходи на северо-восток, прижимаясь к горам так, чтобы только могли пройти лошади. Мы догоним.
— Ты не должен участвовать в схватке. — Эмзар был непривычно резок. — Ты не принадлежишь себе.
— Глупости! — Аррой в бешенстве тряхнул серебряными волосами. — Если я останусь в стороне, я перестану быть самим собой, а это еще хуже. Мне всегда везло. К тому же я тоже кое-что могу…
Эльф больше не спорил. Возможно, потому, что стало не до того. Светорожденные, быстро переговариваясь на своем языке, занимались вещами, малопонятными непосвященным. Мелькали, сплетаясь и расплетаясь, изящные пальцы, вспыхивали и гасли многоцветные искры, на свет извлекались странные предметы, на первый взгляд похожие на изделия лучших ювелиров древности — только в тысячу раз прекраснее, на деле же являющиеся боевыми талисманами.
У Рене талисманов не было. Если, разумеется, не считать черной цепи, которая
Убедившись, что вынудить цевца сделать хотя бы шаг навстречу опасности невозможно, герцог спешился и спокойно наблюдал за сборами. Первыми закончили дела люди. Без лишних слов и эмоций «Серебряные» быстро уходили в сторону замеченной с полчаса назад тропы. Рене глядел им вслед, пока его не отвлек шум за спиной. Огромный вороной жеребец рыл копытом землю, злобно поглядывая на эльфийских лошадей.
— Гиб! — Рене совсем было забыл о своем водяном знакомце, и, как оказалось, зря. Блестящее черное чудовище нетерпеливо топнуло передней ногой и приглушенно — понимает, подлец, что не стоит загодя оповещать врага о своем присутствии, — зарычало, как и положено твари из легенд. Всем своим видом Гиб выражал возмущение как медлительностью адмирала, так и тем, что намечающаяся драка предполагалась без него. Рене не колебался. Мысленно ругнув себя за забывчивость, эландец вскочил на лоснящуюся спину, заняв место в строю.
Эмзар слегка приподнял бровь.
— Вот оно что… Я слышал о них, но считал… погибшими.
Гиб презрительно фыркнул и яростно, не по-лошадиному, а по-кошачьи, стеганул себя по бокам белопенным хвостом. Судя по всему, об эльфах он был весьма нелестного мнения, но понимал, что сейчас у них общий враг.
— Пора, — тихо сказал Осенний рыцарь, и стремительные силуэты бесшумно понеслись меж черных лиственниц.
Шани объявился неожиданно, как того и требовало затеянное им с Рене представление. Правитель Эланда был непредсказуем и вездесущ, и Гардани приходилось мотаться от Гверганды до Идаконы и от Вархи, в которой коптил небо беглый арцийский двор, до рыбацких деревушек. Сегодня был черед Идаконы, и я загнала самозванца в угол.