Старик открыл ее, остановил нашу процессию жестом и, так же жестом, заслал одного из телохранителей вниз по лестнице. Дверь оказалась ведущей в подпол. Охранник сбросил с плеч тяжелую кожаную Куртку. Достал из заплечной кобуры пистолет и словно в американском боевике, бесшумно, почти на цыпочках, спустился по лестнице. Мы ждали. Я похоже даже старался не дышать. Как то сильно нервировали подобные танцы
– Чисто, шеф! – услышали голос из подвала.
Петрович, чуть подтолкнув меня, велел спускаться первым. Мне что, и здесь под землей жить придется?
Под землей, во-первых, оказалось намного глубже чем я думал сначала, а, во-вторых, реально можно было жить. Это не Берлога Второго. Это минимум бункер Гитлера. Ну или Сталина. Или еще какого– нибудь очень богатого чудака, помешанного на роскоши и безопасности.
Как бы так сказать – подвальным помещением похоже занимался какой-то знаменитый дизайнер, ибо все, начиная от кантика на потолке, рисунка на обоях и даже цвета люстр было сделано в едином цвете и единой концепции. Я стоял посреди этого великолепия и смотрел по сторонам как баран на новые ворота.
Егор Петрович занял место в одном из темно-бежевых, с тисненым золотом на хорошо выделанной коже, кресел, отослал телохранителей проверять периметр и предложил мне присесть и чувствовать себя как дома.
Как же. Как дома. Если в берлоге Второго стены давили серостью и унынием, то здесь меня оглушило роскошью. Я с трудом заставил себя присесть на краешек дорогого, изысканно сделанного, гнутого стула. Было бы куда по проще присесть – занял бы место там, но оставался только диван, о стоимости которого без цифры в минимум 4 ноля не думалось.
– Начинаю разбор полетов – сказал Старик. Мне наверное полагалось встать по стойке смирно и сказать 'Так точно', но я продолжал с тоскою давить сиденье.
– Со Вторым более-менее все в порядке. Рану зашили обработали. Справится. Не в первый раз. О нем разговор окончен. Теперь о Вас, Ян. Судя по инциденту Вы еще не поняли в какую ситуацию попали, что Вам теперь можно делать, что нужно делать и что ни в коем случае делать нельзя.
Наверное, это стоило обсудить еще утром. Но, тем не менее, на наглядном примере должно подействовать моё внушение намного быстрее.
Нормальная жизнь для Вас, Ян, закончилась. Ее не будет. Никогда. До тех, впрочем, пор пока либо
– Взял бы ружье и застрелил.
– А если бы бешеный пес увернувшись от пули сбежал– то что бы вы делали? Пес может попасть в любой дом на любую улицу. И каждый из ваших знакомых находится в опасности.
– я бы собрал людей как можно больше и мы бы устроили охоту за этим псом нашли бы взяли в кольцо чтобы он не сбежал и убили бы
– правильно. Потому, что бешеный пес– для всех вас это опасность, непредсказуемость, жестокость и страх. И пока вы не избавитесь от страха– он будет жить в вашем городе и нести угрозу существованию. И ты без раздумий о жестоком обращении с животным– уничтожил бы в собаку. И ты не обвинял бы своих знакомых и друзей в том что они слишком жестоки– наоборот. Тот кто помог бы победить в стычке с угрозой и страхом стал бы в твоих глазах героем.
