Подавив тяжелый вздох, Лаэль подумал о том, сколько времени осталось у него самого. В последнее время придворные маги то и дело попадали в немилость правителя (что было равносильно смертельному приговору). За три года его величество успел сменить уже двух советников. Лаэль был третьим. Он с удовольствие отказался бы от такой "чести", но, к сожалению, его мнением никто не интересовался. Как один из сильнейших магов Ванаана (конечно после главы магической академии и самого короля), Лаэль был вынужден занять этот пост.
Его дар был его спасением и его проклятием. Рожденный рабом, только благодаря магическим способностям он смог обрести свободу. И был так окрылен своей радостью, что прошло несколько лет, прежде чем Лаэль осознал, что на самом деле он так и не освободился от рабства. А всего лишь поменял хозяина.
Рабская кровь сделала его изгоем среди магов. Но благодаря силе дара и собственному упрямству, он заставил себя уважать. Будущему высшему магу пришлось пройти через многое: ритуалы, которые по ту сторону гор считались запрещенными, устранение соперников. Зато теперь его имя произносили с почтительным трепетом, как и полагалось обращаться к советнику короля. Но Лаэль уже не получал от этого никакого удовольствия. Теперь он с удовольствием променял бы все эти почести и власть, на спокойное существование в своем замке.
В ответ на предательские мысли, виски сдавило пульсирующей болью. И маг рассеянно подумал о том, сколько раз за эту декаду связь напоминала о себе. Два? Три? Так не долго доиграться и до обвинения в измене. Правитель в последнее время стал особенно подозрительным. Лаэль поспешно подавил мысль о том, что его величество все больше проваливался в свое безумие. Не смотря на меланхолическое настроение, он пока не собирался закончить жизнь самоубийством.
Маг снова покосился на пленника, размышляя, где этот мальчишка пропадал последние две декады. И каким образом ему удалось скрываться. Если вычислить его смогли только потому, что браслеты-артефакты были уничтожены без нужного ритуала (именно по всплеску древней магии его и нашли). Вряд ли мальчишка признался бы добровольно. Вот если бы его можно было "уговорить"… но Лаэль тут же одернул себя. Он должен был доставить пленника его величеству в ближайшие сроки и невредимым (на этот счет ему были даны очень четкие указания).
Маг с удовольствием перебросил бы весь отряд через индивидуальный портал, но в столицу можно было попасть только с помощью специального стационарного перехода. Над городом стояла мощнейшая защита (не чета отжившим свой век имперским защитным куполам). Поэтому вместо того, чтобы путешествовать с комфортом, ему пришлось несколько часов трястись в седле, добираясь до ближайшего городка. За это время Лаэль успел сто раз проклясть чересчур предусмотрительных гномов, которые решили выводить пленника окольными путями. Как будто все их крысиные норы не были известны ванаанцам наперечет. Из-за них ему полдня пришлось бродить по горным тропинкам, по которым лошади могли идти только шагом. А потом еще столько же выбираться обратно. Вид заметно побледневших гномов, когда он сообщил им свое имя, улучшил магу настроение. Но только до тех пор, пока ему не пришлось снова забираться в седло.
Поэтому в город Лаэль вернулся не в лучшем расположении духа. Все вокруг раздражало его: подобострастные поклоны прохожих, не умеющих толком приветствовать высшего мага, перепуганные лица местных матрон, торопливо оттаскивающих своих чумазых детишек. Как будто его могли заинтересовать эти бездарности, лишенные даже зачатков силы. Вытягивающиеся в струну стражники, которым только за их внешний вид стоило бы всыпать пару десятков плетей. А еще мага ужасно раздражал мальчишка-пленник, который буквально извертелся на своей лошади, стараясь рассмотреть все и сразу. Как будто в этом городишке было на что смотреть. Еще раз оглядев центральную площадь, ставшую заметно чище по сравнению с тем, что Лаэль видел с утра (местные власти сделали необходимые выводы после его прошлого посещения), но не намного.
От расправы над хозяином города маг удержался только потому, что никак не мог решить: стоило ли марать руки самому, или устроить выволочку наместнику провинции. Отложив этот вопрос на потом, Лаэль одним движением активировал портал, наполняя его силой и мысленно исправляя необходимые настройки. Заклинание сплело перед ним светящуюся панель, к которой маг приложил ладонь, подтверждая свой допуск. После чего кивком приказал охранникам следовать за ним и шагнул в переход.
