Каким-то образом Джай "чувствовал" эльфа в буквальном смысле этого слова. Он не знал, каким образом это происходит, но за последние несколько часов случилось слишком многое, чтобы он мог еще чему-то удивляться, или чего-то бояться. Юноша постарался мысленно отгородиться от пленника. И это ему удалось – чужие ощущения исчезли.
Отстраненно отметив, что и рубашка, и штаны оказалась ему впору, повернулся к эльфу. Тому достался точно такой же комплект, как и у него: простые черные штаны и полотняная рубашка, от воды его волосы слегка потемнели и сбились в пряди, из-за чего стали видны заостренные кончики ушей.
"Будем надеяться, что ночью никто ничего не заметит",– подумал Джай. Отвернувшись, он не увидел, как идущий позади него эльф поспешно провел руками по волосам.
Когда они вернулись, комната выглядела намного чище, хотя все еще казалась не совсем обжитой. Слуги вымыли пол и перестелили кровать. Но оба кресла были задвинуты в угол, да и на письменных принадлежностях все еще лежала пыль.
– Закончат завтра,– сказал Либиус, проследивший за взглядом Джая,– здесь работы еще на час.
Юноша благодарно кивнул ему. Если бы пришлось ждать, пока слуги наведут порядок, он заснул бы стоя.
– Ложитесь спать милорд,– увидев его состояние, продолжил старик,– завтра утром во всем разберетесь.
Молодой лорд направился к кровати, указав пленнику на диван у противоположной стены.
– Повезло тебе,– хмыкнул слуга, протягивая тому покрывало,– а то пришлось бы спать на полу. Правда его теперь вымыли, и ночи сейчас совсем не холодные.
– Нужно бы присмотреть за ним,– сказал Джай, мотнув головой в сторону эльфа.
– Да куда он теперь от вас денется?– отмахнулся Либиус так уверенно, что юноша сразу же поверил ему. Старик никогда не ошибался, и если он сказал, что эльф никуда не сбежит, значит, тот никуда не сбежит.
Джай стащил с себя рубашку, потом сдвинул в сторону лежавшие на одеяле гайны и, наконец, лег на кровать, думая, что заснет мгновенно. Но стоило его голове коснуться подушки, как сон отступил. Сквозь опущенные ресницы юноша наблюдал за тем, как устраивается на диване его пленник, как Либиус гасит свечи и запирает за собой дверь.
– Как тебя зовут?– спросил он, зная, что эльф тоже не спит.
– Лар,– ответил тот.
– А что означает "аз-Шааналь"?
Эльф молчал очень долго. Но когда юноша уже перестал ждать ответ, он неожиданно произнес:
– Это означает "раб Шааналь".
Решив, что на сегодняшний день с него достаточно новостей, сын герцога больше ни о чем не спрашивал. Казалось, он только на мгновение закрыл глаза, как приступ боли заставил его проснуться. В ушах все еще звучал свист плети обжигающей спину, и чей-то насмешливый голос постоянно повторял один и тот же вопрос. В комнате было темно. На диване заворочался пленник, и Джай понял, что только что увидел чужой кошмар.
Эльф не сразу понял, где он и что с ним, когда что-то чувствительно стукнуло его по голове. Он все еще был во власти сна, где боль смешивалась с унижением. Но когда это что-то упало ему прямо на лицо, он мгновенно вскочил на ноги. И только потом сообразил, что держит в руках обыкновенную подушку.
А молодой лорд натянул повыше свое одеяло и мгновенно заснул. Больше в эту ночь его никто не беспокоил.
Джай проснулся поздно. Наверное, впервые за последние несколько лет. Его разбудил насмешливый голос Либиуса, раздавшийся возле самого уха:
– Долго спите, милорд, весь дворец уже на ногах. Вот и эльф ваш уже проснулся.
– А раз проснулись – так вставайте,– кивнул Либиус, подавая ему рубашку.
– Как ты узнал?– только и успел поинтересоваться молодой лорд.
– Да что же у меня глаз нет?– ответил старик.– Кстати, и у других глаза на месте, могут ведь и заметить кое-что. Встаньте-ка, я кровать застелю, и подарочек свой подержите.
Джай переложил гайны и сам застелил постель. Он прекрасно понимал, что Либиус прав. С внешностью эльфа нужно было что-то делать, иначе, кто-нибудь действительно мог его узнать. Вот когда юноша пожалел, что Барус уничтожил маску Лара. Сам он никогда не смог бы создать иллюзию. Его успехи в магии ограничивались несколькими простыми фокусами, вроде разжигания огня.
– И чему вас только учил мастер Риам?– покачал головой старик, глядя на задумавшегося Джая.– Вы же вроде этими эльфами больше всего интересовались. А самого главного не запомнили. Они же все как один маги. Правда, в настоящую силу где-то после третьей сотни входят.
– Молодой еще. Наверное, и семидесяти нет. И, похоже, не обученный.
– Семьдесят три,– спокойно ответил эльф, а потом добавил.– И я могу восстановить маску.
Он подошел к зеркалу и провел руками по лицу, после чего на Джая снова смотрел четырнадцатилетний мальчишка – младший баронет.
– Вот и хорошо,– подвел итог старик,– все меньше хлопот будет.
