Олег передал ему пустой рюкзак.А доктор поставил его на полку и закрыл дверцу шкафчика.* * *Они прошли по длинному коридору и оказались в небольшом зале, где у задернутых штор из плотной ткани красного цвета стоял человек в доминианском одеянии. Доктор Вайнерман поднял правую руку и, скрестив средний и безымянный пальцы, приложил ее к груди. Человек, одетый в темный балахон, сделал то же самое и слегка кивнул головой, после чего он распахнул занавес и открыл находившуюся за его спиной дверь.Громов и его пленник вошли в просторный зал, в котором стояло несколько сотен братьев Доминианского Ордена. Огромное и просторное помещение для проведения ритуалов и собраний было заполнено почти полстью. Все они были одеты в широкие, длинные балахоны, похожие на черные церковные сутаны как у католических монахов, только без пояса. Головы у всех были покрыты капюшонами, которые наполовину скрывали их лица.Все они стояли почти вплотную друг к другу и лица их были обращены к трехъярусной сцене, походившей на сцену старинного Шекспировского театра. Сама сцена, заключенная в прямоугольную раму представляла собой как бы модель мироздания. Верхний ярус был похож на небесный мир, скрытый от зрителя. Средний ярус представлял собой мир звезд, а нижний был неким подобием поднебесного мира. Над вторым ярусом располагался поддерживаемый двумя колоннами навес с изображением какого-то сложного созвездия. По бокам заключенной в рамку сцены, находились затемненные ниши.Все стены были закрыты плотными волнистыми шторами синего цвета, на которых висели картины с различной доминианской символикой и надписями на латыни. На одной из картин был изображен квадрат, на другой ‒ перевернутая пентаграмма, на третьей ‒ треугольник с полуоткрытым глазом. Кроме того, здесь были картины с изображением непонятных Громову астрологических знаков, и символов, которых он никогда раньше не видел. Из звуковых колонок, спрятанных где-то за шторами, звучала тихая классическая музыка. Олег не очень-то хорошо разбирался в ней, но смог определить, что это была одна из арий Моцарта.– Прекрасная музыка, не правда ли? – доктор с восхищением закрыл глаза и простоял так несколько секунд. – Это ария из оперы Моцарта Волшебная флейта.
– Это что ваш гимн? – усмехнулся Олег.
– Что-то вроде того, – кивнул доктор.
Только сейчас Громов заметил, что на сцене, у микрофона неподвижно стоит человек в темно синем балахоне и внимательно разглядывает всех присутствующих в зале. Он поспешил пригнуть голову, чтобы зоркий взгляд этого Доминианца не смог выследить чужака среди давно знакомых лиц. Когда стихла музыка, человек на сцене громко произнес:
– Обещаю и торжественно клянусь, в дополнение к прежним моим обетам, не открывать степень магистра ни тем, кто ниже ступенью, ни какому-либо иному существу в известном мне мире, а так же и не в известном. Я делаю это под угрозой кары, при которой тело мое будет рассечено пополам, а внутренности мои сожжены дотла будут.
