Вскоре они спустились вниз и оказались в слабо освещенном, длинном тоннеле, который уходил вправо. Олег почувствовал слабое дуновение ветра на своем лице и обратил внимание на то, что вокруг никого не было.
– Почему это место не охраняется?
– Это место охраняется, – возразил доктор и направился в глубь тоннеля. – Охранники сидят в специально отведенных для них помещениях. Там тепло и сухо. Можно спать. Иногда они выходят, чтобы произвести осмотр. Видимо сейчас они отдыхают.
– Отдыхают? В такое время?
– Да. А что удивляетесь?
– Но ведь сегодня собрание всех братьев Ордена.
– За охрану ритуального помещения отвечают другие люди. Здесь у каждого свои обязанности.
– Понятно, – кивнул Громов, осматриваясь по сторонам. – А что будет, если эти ребята, которым поручено охранять тоннель и бункеры, увидят меня с вами?
– Ничего не будет. Здесь все меня знают. И я скажу им, что вы мой ученик. Не беспокойтесь, с этим проблем не возникнет. Ведите себя спокойно, старайтесь не показывать свое лицо и ни о чем со мной не говорите, когда они находятся рядом.
Пройдя по мрачному тоннелю несколько метров, они оказались возле широкой металлической двери и остановились. Доктор взялся за ручку и повернулся к Олегу, который внимательно следил за каждым его движением.
– Это арсенал, – сказал доктор, открывая дверь. – Здесь хранится оружие, боеприпасы и взрывчатка.
Громов переступил через порог, осмотрел просторное светлое помещение с бетонными стенами и бетонным потолком и увидел, стоявшие на деревянных поддонах, большие ящики со взрывчатыми веществами и боеприпасами.
Ящики были уложены друг на друга, в несколько рядов. Проходы между рядами доходили шириной до трех-четырех метров. Закрыв за собой дверь, доктор Вайнерман двинулся в сторону одного из них. Олег последовал за ним.
Когда доктор повернул за угол, Олег замедлил ход, остановился у ящиков с тринитротолуолом и быстро достал из кармана взрывное устройство, изготовленное самим полковником Кононовым.
Оно представляло собой прямоугольную металлическую коробку с прикрепленной к ней небольшой трубкой старого радиотелефона, которая была приспособлена под исполнительный прибор радиолинии, который должен был принимать сигнал.
Вместо обычного динамика Кононов собственноручно смастерил простейшую схему формирования подрывного импульса, который в свою очередь должен был активировать электродетонатор внутри бомбы. Прибор, передающий сигнал, был сделан из обычной рации мощностью 4 Вата, которая была доработана путем подключения к ней самодельного кодирующего устройства вместо микрофона.
Для того чтобы привести в действие взрыватель, Олегу нужно было всего-навсего включить связь рации с исполнительным прибором на взрывчатке. Изготовить такую игрушку для полковника не составило большого труда. Нажав на светившуюся кнопку радиотелефона Громов, включил исполнительный прибор, спрятал бомбу между ящиками, а рацию положил в карман.
– Где вы? – услышал он голос своего пленника, который ушел уже далеко вперед.
– Я здесь! – крикнул Олег и поспешил за ним вдогонку.
– Я уже привык к этому месту. Мне часто приходилось здесь бывать. Ничего скоро и вы привыкните.
– Я здесь первый и последний раз, – с неприязнью в голосе возразил Олег, медленно открывая глаза и осматриваясь вокруг. Высокие ровные стены были выложены из толстого ровного кирпича, выкрашенного в белую краску. С белого потолка на длинных черных шнурах свисали округлые светильники, которые разливали яркий лунный свет по всему помещению. Вдоль стен тянулись камеры из толстых металлических брусьев, и на всех решетчатых дверях висели громоздкие навесные замки.
Привыкнув к яркому ослепительному свету, Громов медленно двинулся вперед, осторожно ступая по твердому бетонному полу и внимательно заглядывая в каждую камеру. Первые две клетки были пустыми, в третьей он увидел человека лежащего на узкой металлической койке.
Его неподвижное тело было покрыто простыней, из-под которой виднелись черные взъерошенные волосы. Бледный морщинистый лоб и голые посиневшие, словно от холода, тонкие, изогнутые ноги. Олег на секунду остановился возле его камеры и бросил быстрый взгляд на неподвижную фигуру, лежавшую под простыней. Ему показалось, что он мертв.
– Пойдемте, – услышал он голос доктора, взявшего его за руку. – Это один из подопытных.
– Что с ним? – спросил громов, со злым видом заглядывая ему в глаза. – Он мертв?
– Нет, – покачал головой Вайнерман. – Он спит.
– Спит?
– Да.
