Увидев это, Громов не поверил своим глазам.Он почувствовал, что сейчас потеряет сознание.Продолжая сжимать в руке бронзовую статуэтку, администратор сделал шаг в его сторону и занес над его головой ногу, намереваясь ботинком размозжить ему череп. Олег отчетливо увидел перед своим лицом пыльную и стертую подошву с массивным каблуком. Этот удар мог оказаться для него последним.В тот же момент он перевернулся на бок, и, ударив его по ноге, откатился в сторону. Выронив из рук статуэтку, портье потерял равновесие, подкосился и упал на пол рядом с ванной.Превозмогая дикую боль в животе и в голове, Олег все-таки вскочил на ноги и, подбежал к администратору, который издавал яростные гортанные звуки, походившие на рычание дикого зверя, и осторожно склонился над ним. Он пытался встать, ухватившись рукой за водопроводную трубу. Олег схватил его за волосы и несколько раз ударил головой о край ванны.Этого было достаточно.* * *Теперь поверженный администратор с окровавленным лицом и разбитым лбом сидел в гостиной, на стуле, к которому Олег привязал его, пока тот находился в бессознательном состоянии. Громов сидел напротив и держал его на прицеле.Он наблюдал за тем, как безумец извивается, словно придавленная змея, рычит диким голосом и дергается из стороны в сторону, пытаясь освободиться от веревок. Похоже, дуло направленного на него пистолета, не очень-то и пугало его. Больше всего его заботило то, что он не смог выполнить приказ, не сделал то, что должен был, не выполнил задание, и теперь уже никогда не выполнит, а это могло означать только одно. Он потерял себя. Он потерял всё. В его существовании теперь не было никакого смысла.Олег, в свою очередь, думал о том, что происходит у него в голове. Всматриваясь в его сверкающие глаза, которые застилала пустая безрассудная ярость, он все никак не мог понять, как можно за такое короткое время сделать из нормального человека, бездушное дикое существо, лишенное всяких человеческих чувств и способное лишь убивать?Портье продолжал извиваться и рычать. А Олег, тяжело вздыхая, смотрел на него и не замечал, что веревка, которой он связал ему ноги, начинает постепенно ослабевать.– Знал бы ты как сейчас тяжело мне, – проговорил Громов, смотря на его стенания. – Знаю, что должен тебя убить, но не могу. А вот ты бы, если смог, не задумываясь, отправил бы меня на тот свет. Правда? Конечно, правда. Но ведь это уже не ты.
Из горла безумца вырвались какие-то невнятные булькающие и хрипящие стоны.
– Что? Я не расслышал…
Снова раздались эти противные звуки.– А говоришь, так оно и есть? Вот отвести бы тебя к нам, да закрыть в подвале у Кононова, пригласить психиатров и специалистов, чтобы покопались у тебя в голове. Как ты думаешь, смогут они починить тебя?
И снова портье ответил на своем непонятном языке. 
