– Василий Петрович! – возмутился Михаил. – Это не ваша вина. Вы не виноваты в том, что произошло. Он знал, на что идет, и я знал. И в том, что случилось, виноваты не вы, а те люди, которые с ним это сделали!
– Может и так, – вздохнул Кононов. – Может, я и не виноват. Но я никогда не избавлюсь от этого гнетущего чувства. – Полковник замолчал, и в кабинете стало совсем тихо. ‒ Как бы я хотел повернуть время вспять…
‒ А может это лечиться? ‒ ободряюще проговорил Олег. ‒ Мы найдем самых лучших психиатров.
– Сколько?! – Громов так и застыл с открытым ртом.
– Сорок восемь, – спокойно повторил Тихонов. – И это притом, что у них всего пять складов.
– Не слишком ли много охраны для одной базы? Кого они там охраняют? Священный Грааль что ли?
– Мне это тоже показалось странным, и поэтому я выкрал журнал. Мы с Василием Петровичем долго его изучали, проверяли фамилии, адреса. А когда ты позвонил и продиктовал полковнику имена тех двух парней Федорова и Яковлева, мы нашли их в списке, и тогда нам все стало ясно.
– Вот как? – Олег призадумался. – Это все конечно интересно, но меня больше интересует какого черта эти неугомонные охранники с оптовой базы, гонялись за мной по всему Питеру? Да еще и за такую нищенскую зарплату.
– Значит, это входило в их обязанности.
– Ну, да! – усмехнулся Громов. – Интересно, а что входит в обязанности других?
– Я думаю, нетрудно представить.
– Ну, хорошо, а что было дальше, когда ты закончил свою фиктивную инспекцию?
− После того, как я все осмотрел и вышел на улицу, сразу позвонил Лехе. Но он не отвечал и я решил, что он уже уехал. Приехав в офис, я его не обнаружил и тогда мы с Василием Петровичем отправились к нему домой. Там его тоже не было.
– Он пришел на следующий день. Вел себя странно, на вопросы отвечал как-то неопределенно, потом ушел в свой кабинет и закрылся. Там он просидел около трех часов. Я стучался к нему, но он не отзывался. Но мы тогда даже не могли и предположить, что с ним произошло. Потом, когда я наливал кофе в кабинете, он подкрался сзади и набросился на меня с ножом. Чудом я остался жив. Миша услышал звуки борьбы в моем кабинете, прибежал и оттащил его от меня. Вдвоем мы скрутили его и привязали к стулу. Глаза его горели яростью. Я никогда такого не видел. Он кричал, что я посланник дьявола, и что меня надо убить, потому что мир в опасности, и только он может спасти его.
