– Странно, – пожал плечами Олег и на некоторое время призадумался. – Его поведение не похоже на поведение тех людей, которых обработали ультразвуком. Они пытались меня убить, они набрасывались на меня, но при этом ничего не кричали. Они были как будто немыми. Издавали только какие-то странные нечленораздельные звуки. А вы говорите, что он с вами разговаривал?
– Но если это можно назвать разговором…
– Я понимаю, – кивнул Громов. – Но ведь он же произносил какие-то слова.
– Да. И причем очень много слов.
– Вот, – кивнул Олег. – Вот это и странно.
– Ничего странного, – возразил Тихонов, – Просто Доминианцы, стали лучше использовать свое ультразвуковое оружие. Скоро они смогут сделать так, что человек, который замыслил тебя убить, будет вести себя так естественно, что ты вообще ни о чем не догадаешься.
– А где сейчас Лешка?
– Мы отвезли его ко мне домой, – ответил полковник. – Я поместил его в подвале и приковал к трубе. Сдавать его в психиатрический стационар, не имело никакого смысла. К тому же у меня он в безопасности и изолирован от окружающих.
– Портье, который не смог меня убить, выбросился из окна. И думаю, это было записано в том приказе, который он получил по телефону. Они устраняют себя, если им не удается выполнить задание. Думаю, что и Алексей попытается это сделать.
– Пока за ним этого не наблюдалось, – тяжело вздыхая, ответил Кононов. − Он несет всякую ерунду про бесов и колдунов. Бросается проклятиями в наш адрес. Клянется, что убьет нас. Миша пытался с ним поговорить, но безрезультатно. Не знаю, может быть, тебе удастся вытащить из него хоть какую-нибудь информацию.
– Ну, что ж стоит попробовать.
– Его здесь нет, – тихо проговорил полковник, словно прочитав его мысли. – Он в другой комнате. Пойдем.
Они принялись спускаться вниз по старой деревянной лестнице, ступени которой тревожно заскрипели у них под ногами. Услышав этот неприятный звук, Тихонов крепко схватился за перила и замедлил ход. Полковник обернулся назад и, увидев его испуганное лицо, усмехнулся:
– Не бойся это лестница хоть и старая, но выдержит и слона. Только ступать надо осторожно.
Как только он произнес последнее слово, тут же раздался пронзительный треск, переломившейся ступени, и Михаил с грохотом упал вниз, на кучу мусора из старых досок и расколотых кирпичей. Олег и полковник поспешили ему на помощь и быстро спустились с лестницы. Тихонов, потирая ушибленные места и недовольно ворча, пытался подняться на ноги.
– Я что похож на слона?!
– Я же сказал ступать надо осторожно! – виновато ответил Кононов. – Лестница крепкая!
– Какая ж она крепкая?
– Ну, как твои кости? Ничего не сломал?
– Да, вроде, все в порядке, – ответил тот, болезненно морщась и отряхиваясь от пыли. – Просто полковник наставил тут ловушек для очень тяжелых слонов. Я видимо оказался одним из них.
Внезапно где-то в стороне раздался металлический звон, и послышалась чья-то невнятная речь. Это был Алексей. Приложив палец к губам, Кононов попросил сохранять тишину и, увлекая их за собой, направился к массивной деревянной двери, которая находилась в дальнем углу подвала.
– Странно, почему так тихо? – проговорил он, нажав на кнопку выключателя, и вставил ключ в замочную скважину. Провернув его несколько раз, он открыл дверь, а Громов с Тихоновым обступили его с обеих сторон.
Перед их любопытными взорами предстала небольшая комната, с плотными бетонными стенами и низким белым потолком, с которого свисала многолетняя паутина. Дощатый пол был выкрашен в коричневый цвет.
При свете одинокой и тусклой лампочки, висевшей высоко над потолком, они увидели Алексея, который сидел на полу в нескольких метрах от порога, прислонившись плечом к левой стене. Его голова была опущена вниз, лицо скрывали грязные спутанные волосы, руки были закованы в наручники, от которых тянулась длинная прочная цепь, пристегнутая к толстой водопроводной трубе.
