Олег в это время тащил раненого Михаила к машине и не знал, как поступить в этой ситуации. Броситься в погоню за беглецом, скинув Тихонова с себя или ждать, когда полковник сам догонит его. Если бы Михаил чувствовал себя лучше, он, скорее всего, выбрал бы первый вариант.
– Эй! Стой!
Но Кононов пришел в себя довольно быстро. Ему хватило нескольких прыжков, чтобы настигнуть убегающего доктора и схватить его за правое плечо. Не желая сдаваться, противник резко обернулся и попытался ударить полковника в лицо. Кононов отразил его выпад. И ударил доктора рукояткой пистолета по голове. Тот издал глухой стон, рухнул на землю и потерял сознание.
– Ну, что там?! – выкрикнул Олег, дотащив Тихонова до машины.
– Всё в порядке! – поспешил сообщить полковник. – Он у меня. Я его слегка оглушил, теперь он будет вести себя тихо.
Громов усадил Михаила на переднее пассажирское кресло и помог Кононову поднять неподвижное тело доктора Вайнермана и занести его на заднее сиденье. Полковник запрыгнул за руль, Олег сел сзади. Машина, взревев двигателем, сорвалась с места.
– Его надо срочно доставить в больницу, – проговорил Громов, поглядывая на удерживаемого ремнем безопасности Тихонова, который то и дело впадал в бессознательное состояние. – У него прострелена нога. Он потерял много крови. Я думаю, мы должны поторопиться.
– Поехали! – решительно произнес полковник и надавил на педаль акселератора. – Отвезем его в больницу, а нашим новым "другом" займемся позже. Он пробудет без сознания еще несколько часов. Так что нам нечего опасаться.
– Ну, как он?! – в волнении проговорил Кононов.
– Сложно сказать…
– Он выживет? – голос полковника дрогнул, но если бы Олег посмотрел ему глаза, то не увидел бы там ничего, кроме тревоги. Так был устроен полковник. Он никогда не позволял чувствам вырываться наружу и скрывал свои эмоции глубоко в себе. Чтобы не происходило вокруг, он всегда оставался спокойным уверенным и сдержанным и вел себя так, словно это его нисколько не волновало. Хотя на самом деле он очень сильно переживал. И Громов знал это. Он и сам был таким.
– Что сказали в больнице?
– Сказали, что потерял много крови, но шансы есть, – Олег захлопнул за собой дверцу и с отвращением посмотрел на неподвижное тело, развалившееся на заднем сиденье. Доктор по-прежнему находился в глубоком обмороке.
– У него серьезные раны! – Кононов вставил ключ в замок зажигания и опустил голову. – Надо было тогда закрыть за ним двери, и все было бы в порядке.
– Теперь уже поздно об этом рассуждать. Он выкарабкается! Я в этом уверен!
– Будем надеяться, – вздохнул полковник и, запустив двигатель, стронулся с места. – Отвезем этого доктора ко мне на дачу и посадим его в подвале. Попытаемся вытрясти из него все, что он знает. А если не будет говорить, тогда я прострелю ему ноги!
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – в недоумении проговорил привязанный к металлическому стулу Доктор Вайнерман, руки которого были скованы наручниками. Он уже пришел в себя, но постоянно морщился от боли, возникавшей у него в голове от малейшего движения. – Мы просто обрабатываем продукты, и не занимаемся ничем незаконным.
– Ну и чем же вы их обрабатываете? – спросил полковник, сидя напротив него, рядом с Олегом, в ногах у которого стоял пластиковый контейнер, вывезенный из подземного бункера вместе с доктором Вайнерманом.
– Это обычные красители, – покачал он ушибленной головой и сморщился от боли. – Усилители вкуса и другие консерванты.
– Значит обычные красители?
– Да. Усилители вкуса и разные добавки. Этим занимаются все.
– Все?
– Да. Все кто связан с производством и продажей продуктов питания.
– Хочешь сказать, что среди них не осталось ни одного честного человека?
