– да, я начал войну, и очень скоро начну еще одну. Скорее всего мне еще очень часто придется воевать, расширяя границы своей империи и разоряя жителей соседних горударств. Я не считаю себя каким-то особенным, тем, кому разрешено больше остальных, я никогда не говорил, что я избранник богов. Единственное чем я отличаюсь от мне подобных, это тем, что я не скрываю своих целей, я хочу править миром, а все остальное, это только то, что хотят видеть окружающие. Главное правило лидера, говори много и по разному, и каждый найдет в твоих словах то, за что он готов бороться.
– а как же все эти смерти, семьи остающиеся без мужчин?
– я и не говорил, что я хороший, я добиваюсь своих целей, а все что я делаю для своих подданных, в определенном смысле полезно и мне. Подумай сама, ведь воин будит охотнее сражаться за повелителя, который досыто кормит его, и обещает кормить его семью, в случае его смерти. Чем более процветающий народ живет в стране, тем могущественнее страна, и тем влиятельнее ее правитель.
– ты жестокий, но делаешь вещи, которые перечат твоим же словам. – произнесла Танта, совсем осмелевшая и согревшаяся на коленях императора.
– например? – заинтересовался Макс.
– ну, ты лично следишь за тем, что бы твои подчиненные получали пищу, в первый же день урезал налоги, послал армию в помощь земледельцам, тратишь огромные деньги на восстановление городов, думаю этот список можно продолжить и он будит очень длинным.
– а если бы я приказал канить всех чиновников, сжигал деревни и сгонял в рабство население страны, то кто захотел бы мне служить?
– но твои действия не похожи на подачки, которые иногда делал Легат.
– потому, что мне не нужны псы, готовые укусить хозяина из-за того, что их слишком редко кормят. Я требую от своих слуг верности и исполнения моих приказов, но они должны видеть, что их верность будит вознаграждена. Но так же они не должны забывать, что я не прощаю предательства, и нарушение моих законов будит строго караться.
Танта поджала ноги, и пользуясь тем, что ее не прогоняют, прижалась к груди Максима.
– для этого ты издал столь жестокие законы, как отрубание руки за воровство, и четвертование за изнасилование?
– ты бы могла вспомнить еще и засекание насмерть за убийство законопослушных граждан. – улыбнулся Максим, обнимая девушку. – законы должны быть жестокими и их должны бояться нарушить, иначе их наличие теряет смысл.
Опустевший поднос шлепнулся на пол, а Максим еще четверть часа продолжал беседовать с молодой служанкой, которая в эти минуты впервые в жизни чувствовала себя в безопасности.
– тебе пора возвращаться к работе. – наконец произнес Макс, окуратно подняв Танту на руках и поставив ее на пол. – да и мне уже пора идти.
Служанка подхватила поднос, и торопливо зашагала к выходу, уже у дверей она на мгновение остановилась и обернулась:
– можно я еще когда ни будь приду? – с надеждой спросила она.
– почему бы и нет. – ответил Макс, слегка улыбнувшись.
Щеки Танты густо позеленели, а губы растянулись в широкой улыбке, обнажая окуратные клыки.
"ты не думаешь о том, что другие девушки будут против очередного пополнения в твоем гареме?" спросила Молния.
– мы готовы, ваше величество. – прогудел хор голосов.
Император критически осмотрел своих воинов, они были облачены в полные доспехи без шлемов, с алыми плащами развивающимися за плечами. их вооружение составляли короткие мечи и булавы прицепленные с правой сторона пояса. Все это выглядело торжественно и грозно, для стороннего наблюдателя, на деле же всех этих разряженных клоунов в условиях тесного коридора мог бы перерезать один ловкий убийца.
Однако императору полагалась охрана, и кто-то придумал, что она должна следовать за господином при полном параде. Так как отменить это правило было нельзя, слуги решили бы что это слишком большой риск, Максим легко поднялся с трона и жестом приказал следовать за собой.
