Тристан не стал терять время на разговоры, а сразу же нанес чувствительный удар в область поясницы, а одна из его голов своими чудовищными зубами распорола перепонку правого крыла. Последовавший за этим поток пламени полностью лишил ориентации дракониху, которая камнем рухнула на заросли мелкого кустарника.
Солнце уже коснулось горизонта, плывущие по небу перистые облака преобрели красный оттенок.
Приземляясь, Тристан еще раз ударил Молнию, когтями распоров ей левый бок.
– я приставил тебя к магу не для того, что бы ты с ним сдружилась, мне нужно было найти кого-то, кто будит за ним следить, а в случае необходимости, и повлияет на его ришения. Я думал ты будишь наилучшим вариантом, теперь уже сомневаюсь в правильности своего решения. – все три головы рычали, три пары глаз горели адским огнем.
– но, что произошло, что я сделала не так? – пытаясь отползти в сторону, произнесла дракониха.
– всё! – рявкнул Тристан. – Сим становится слишком независим, ему теперь полностью подчиняются не только оборотни, но и орки и большое количество гоблинов. Его влияние на цвергов и дроу растет с каждым днем, даже некоторые молодые драконы теперь больше слушаются его, чем меня или других старейшин! Совет решил, что сразу после окончания войны с Цианом, мы избавимся от Сима, так как он уже будит ненужен. Если конечно ты не сможешь взять под контроль его действия, и еще, если ты потерпишь поражение, тебя ждет страшное наказание.
Могучие мышцы напряглись, и в одно мгновение черное тело взметнулось ввысь, уносясь в даль на широких крыльях.
Молния в иступленном состоянии проводила его взглядом, а затем заплакала.
Драконы очень редко плачут, и их плачь не похож на то, как плачут люди. Крупные слезинки стекали по узкой морде, скатываясь на землю и образовывая небольшую лужу.
Еще мгновение назад она была счастлива, и считала, что жизнь налаживается, а теперь лежат в грязи и собственной крови, и ей прямым текстом сказали "не сможешь контролировать Максима, тебя накажут". Но как контролировать того, кто уже вкусил вкус власти, и чьи сила и влияние только растут? Да и хочет ли она этого?
В голове царил полный бардак, единственное что точно знала Молния, это то, что Максиму угрожает опасность, и она должна его защитить.
Исполнившись решимости, дракониха с трудом поднялась на лапы, критически осмотрела порванное крыло, и морщась от боли оттолкнулась от земли.
Полет с поврежденным крылом выглядел очень коряво, боль отдавалась во всех ранах, но она была готова терпеть. Она была готова на все, ради единственного существа, которое заставило ее вспомнить, что такое жизнь. Она была готова умереть, но не допустить, что бы ее маленькому другу причинили вред.
Как Молния хотела, что бы Максим хоть раз не проявил беспокойства о ней, в те дни когда она разрывала связь, ей совсем не хотелось, что бы он видел все эты раны, и беспокоился по пустякам. Кроме того, ему совсем не надо было знать о заговоре, который уже готов свершиться. Она вполне сможет найти способы самостоятельно разобраться с предателями. Например попросит помощи у молодых драконов, симпатизирующих Максиму как алидеру.
Но ее надеждам не суждено было сбыться, когда Молния только опускалась на крышу одного из самых высоких зданий, облюбованного ей в качестве постели, она уже видела одинокую черную фигуру, стоящую в тени от высокой трубы.
– и кто это сделал? – голос Максима был спокоен, и в нем даже почти не слышалось шипения, но вот глаза сверкали не хуже чем у Тристана.
Молния не ответила, она устроилась на краю крыши, и стала зализывать рваные раны на левом боку.
– понятно, этого следовало ожидать, и наверное следовало предупредить тебя о возможной угрозе. – Максим подошел к драконихе и положил руку ей на переднюю лупу. – не беспокойся, он ответит за это, но позже. Как говорят в старых американских вестернах, "месть это блюдо которое подают холодным". А сейчас лучше дай мне помочь тебе с твоими ранами, зализать такой порез будит очень нелегка.
Повернув голову, Молния встретилась с взглядом Максима, в нем уже не было злости, а только забота и беспокойство, а на губах мага играла ласковая улыбка.
