Перед его взором раскинулась великолепная панорама величественных руин, при виде которых молодой и впечатлительный латиноамериканец застыл, словно завороженный. Но вот из стоявшего перед ним громадного здания в очередной раз раздался душераздирающий вопль. Если Ромеро и стало не по себе, то он не подал вида. Он лишь сжал покрепче винтовку и расстегнул кобуру револьвера, но не отступил. Он был потрясен величием увиденной картины; время и разрушения лишь подчеркивали первозданное великолепие.
Внимание его привлекло какое-то движение в храме. Откуда ни возьмись появилась человеческая фигура. Это был неказистый несуразный человек с короткими кривыми ногами. Потом еще один и еще, пока их не стало не менее сотни. Дикие существа медленно приближались к нему. При виде их дубинок-палиц и кинжалов Ромеро понял, что есть угроза пострашнее, нежели нечеловеческий крик.
Ему ничего не Оставалось, как отступить в проход.
— Не могу же я в одиночку сражаться с целой армией, — пробормотал он.
Ромеро медленно пересек двор, прошел сквозь внешнюю стену и оказался снова за чертой города. Вдали клубилась пыль — это спасалась бегством экспедиция. Усмехнувшись, он последовал вдогонку неторопливым шагом, попыхивая сигаретой. Слева, с вершины каменистого холма его приметила маленькая обезьянка, которую все еще колотило от страха, но она уже не испускала испуганных криков, а только тихо и жалобно постанывала. Для малыша Нкимы день этот выдался нелегким.
Экспедиция бежала так быстро, что Звереву вместе с Дорским и Ивичем удалось догнать основной отряд лишь тогда, когда его большая часть уже спускалась с пограничных скал. Ни угрозы, ни щедрые посулы не могли остановить бегство, закончившееся только в самом лагере.
Зверев тут же пригласил Абу Батна, Дорского и Ивича на совещание. Это была первая неудача Зверева, и серьезная, ввиду того, что он сильно рассчитывал на неисчерпаемые запасы золота в сокровищницах Опара. Первым делом он отчитал Абу Батна и Китембо за трусость, помянув при этом недобрым словом их предков по материнской линии, но добился лишь того, что те впали в злобное негодование.
— Мы пошли с тобой, чтобы сражаться с людьми, а не с демонами и привидениями, — сказал Китембо. — Я не боюсь. Я бы пошел в город, но мои люди со мной не пойдут, а один я не смогу разбить врага.
— Я тоже, — подхватил Абу Батн, смуглое лицо которого потемнело от гнева.
— Знаю, — усмехнулся Зверев. — Вы оба храбрецы, но бегаете гораздо лучше, чем деретесь. Посмотрите на нас. Мы не испугались. Мы сделали все, как надо.
— Где товарищ Ромеро? — с напором спросил Абу Батн.
— Наверное, погиб, — предположил Зверев. — А чего бы вы хотели? Выиграть сражение без потерь?
— Никакого сражения не было, — возразил Китембо, — а человек, дальше других проникший в проклятый город, не вернулся.
Вдруг Дорский вскинул голову.
— А вот и он! — воскликнул Дорский, и взоры присутствующих обратились к тропе, ведущей к Опару, на которой показался Мигель Ромеро, идущий в лагерь беспечной походкой.
— Приветствую вас, мои отважные товарищи! — крикнул он. — Рад застать вас в живых. Я боялся, что вас всех хватит кондрашка.
Шутка была встречена мрачным молчанием, и никто не проронил ни слова, пока он не подошел и не уселся рядом.
— Где ты пропадал? — напустился на него Зверев.
— Хотел посмотреть, что там за внутренней стеной, — ответил мексиканец.
— И что же ты увидел? — поинтересовался Абу Батн.
— Великолепные здания, лежащие в руинах, — поделился Ромеро. — Мертвый разрушающийся город из мертвого прошлого.
— А что еще? — спросил Китембо.
— Видел отряд странных воинов. Низкорослые кряжистые люди на кривых ногах, с длинными могучими руками и волосатыми туловищами. Они вышли из большущего здания, наверное, храма. Их оказалось слишком много для меня. Я не мог схватиться с ними в одиночку, поэтому ушел.
— Оружие у них было? — задал вопрос Зверев.
— Дубины и ножи, — ответил Ромеро.
— Вот видите, — воскликнул Зверев. — Всего лишь шайка дикарей, вооруженная дубинами. Мы могли захватить город без потерь.
— Как они выглядели? — переспросил Китембо. — Опиши их.
Выслушав Ромеро, который постарался не пропустить ни малейшей подробности, Китембо покачал головой.
— Так я и думал, — провозгласил он. — Это не люди, это демоны.
— Люди или демоны, но мы должны вернуться и захватить город, — яростно произнес Зверев. — Мы обязаны завладеть золотом Опара.
— Вы, белый человек, можете идти, — произнес Китембо, — но пойдете один. Я своих людей знаю и говорю вам, что они не пойдут. Ведите нас против людей с белой, коричневой или черной кожей, и мы пойдем за вами. Но не против демонов и привидений.
— А ты, Абу Батн? — сурово спросил Зверев.
— Я переговорил со своими людьми по возвращении из города, и они сказали, что туда не вернутся. Они не станут сражаться с нечистой силой. Они слышали голос джинна, который предостерегал их, и теперь боятся.
Зверев бушевал, грозил и увещевал, но безрезультатно. Ни арабский шейх, ни африканский вождь не поддавались.
— И все же есть выход, — предложил Ромеро.
— А именно? — спросил Зверев.
