Лейтенант Гарольд Смит Олдуик был не только английским джентльменом, но и офицером по званию, и он соответствовал тому, к чему эти качества обязывали, будучи человеком смелым, но когда понял, что приятная сердцу картина, представшая перед его взором, была всего лишь плодом бредового сна, игрой воображения, а в действительности он все еще лежит там, где упал, у основания решетки, а над ним стоит громадный лев и лижет ему лицо, слезы наполнили его глаза и покатились по щекам. Никогда, подумал он, еще жестокая судьба не сыграла столь безжалостную шутку с беспомощным человеком.
Некоторое время он лежал, притворившись мертвым, а лев, перестав лизать его, обнюхивал его тело. Бывают обстоятельства, когда смерть становится предпочтительней жизни, и наконец англичанин начал сознавать, что было бы лучше быстро умереть, нежели лежать в этом ужасном безвыходном положении, в мучительной позе мертвеца и терзаться в ожидании того, пока разум не откажет от невыносимого напряжения и он сойдет с ума.
Итак, осторожно, не спеша, он поднялся, опираясь спиной о решетку. При первом его движении лев зарычал, но после больше не стал обращать внимания на человека. Когда наконец Смит Олдуик встал на ноги, лев равнодушно отодвинулся. Тогда молодой человек оглянулся и стал рассматривать загородку, в которой находился.
Развалившись под тенью дерева, лежа на длинном помосте возле южной стены, огромные звери отдыхали, за исключением двух или трех, нервно расхаживавших взад и вперед. Этих-то Олдуик испугался, но когда еще двое львов прошли мимо него, он почувствовал себя увереннее, вспоминая тот факт, что звери привыкли к присутствию человека. Но все же он не решился далеко отойти от решетки.
Осматривая свое окружение, Смит Олдуик заметил, что ветви одного из деревьев возле дальней стены дома протянулись прямо к открытому окну. Если бы он сумел добраться до этого дерева и у него хватило бы сил взобраться на ветку и вскочить в окно, это было бы реальным шагом к спасению. Но чтобы достичь дерева, он должен пройти вдоль всей ограды, а у самого ствола спасительного дерева лежали, развалившись, два огромных льва.
Полчаса молодой человек стоял и смотрел с тоской на эту кажущуюся такой заманчивой дорогу к спасению, и наконец тихо выругавшись, направился к дереву, распрямив плечи жестом отчаяния и вызова. Смит Олдуик медленно и осторожно шел к центру двора. Один из бродивших рядом львов отделился от боковой стены и пошел прямо ему навстречу. Но Смит Олдуик решился на то, что он считал своим единственным шансом на спасение, в крайнем случае, достижением временной безопасности, поэтому он продолжал идти быстрым шагом, игнорируя приближение зверя.
Лев, подойдя к нему совсем близко, обнюхал его, а !атем зарычал, оскалив клыки.
Смит Олдуик вытащил пистолет из-за рубашки.— Если он собрался меня убить,— подумал он,— то не вижу никакой надобности в спасении бегством. И мне абсолютно все равно, попаду я в него сразу или только разъярю шумом выстрела. Нахал не может убить меня больше одного раза, 11 каком бы настроении он ни был.
Но когда лейтенант сделал движение, вытаскивая оружие из-под рубашки, поведение льва вдруг изменилось. Все еще рыча, зверь повернулся и удалился. К этому времени англичанин стоял почти у подножия дерева, бывшего заветной целью его передвижения, а между ним и спасением развалился, похрапывая, спящий лев.
Над головой Смита Олдуика свисала ветка: если бы он подпрыгнул, то легко оказался бы на ней, но ослабевший от ран и потери крови юноша сомневался в своих силах. Вряд ли он способен сделать это упражнение, находясь и таком плачевном состоянии. Перед ним стоял вопрос, а сможет ли он вообще взобраться на дерево, одолеваемый такой слабостью, а ее он особенно начал ощущать, проделав небольшой переход от решетки к дереву. Эта недлинная дорога совсем изнурила его. Имелась всего одна возможность для решения поставленной задачи — самая нижняя ветвь делала ствол легко достижимым. Чтобы добраться до нее, он должен перешагнуть через тело спящего льва. Только там, рядом с хищником, можно без особых усилий залезть на дерево. Следовало решаться.
Глубоко вздохнув, Смит Олдуик поставил одну ногу между раскинутыми лапами зверя и осторожно поднял другую, чтобы перенести ее через рыжевато-коричневое туловище.
— Что,— подумал лейтенант,— если зверюга возьмет да и проснется сейчас?
Подобное размышление бросило его в дрожь, но он не остановился и не убрал ногу. Робко поставил он ее за туловищем льва, и опершись на нее всей тяжестью, осторожно перенес через спящего зверя другую ногу. Он прошел на цыпочках к стволу дерева, и лев не проснулся.
