Клейтон скоро вернулся. Японцев в деревне не оказалось. Все поднялись и пошли в село.
Тианг Умар принял чужаков дружелюбно. Синг Тэй объяснил, кто это такие. При помощи китайца, служившего переводчиком, Тианг Умара сообщил, что японцы ушли накануне утром, уведя с собой голландскую девушку и одного из местных юношей — Алама. Он сказал также, что деревня, в которой разместились японцы, лежит на расстоянии одного дня пути к юго-западу. Если чужеземцы подождут в его деревне, пока юноша Алам вернется, ибо японцы прихватили его с собой в качестве проводника, то он точно укажет им дорогу. Алам будет нужен и им, так же, как японцам, ибо выполняет для них роль переводчика, необходимого в деревнях, через которые лежит их путь.
Было принято решение дождаться Алама. После этого Клейтон отправился в лес. Он вскоре возвратился с охапкой упругих и тонких бамбуковых ветвей. Из них, а также из веревки, сплетенной из крепких травяных волокон, подаренных ему Тианг Умаром, англичанин смастерил лук, несколько стрел и копье. Каждому острию он придал твердость с помощью обжига. Из парашютного шелка соорудил колчан.
Его компаньоны наблюдали за ним с огромным интересом. И лишь Розетти, на которого весь процесс не произвел впечатления, смотрел недоверчиво. Он не верил, что это оружие, такое безобидное на первый взгляд, годится на что-нибудь путное.
— Поймаем ли мы дичь, если попадем в нее стрелой? — спрашивал он у Бубновича.— Если бы кто-нибудь проткнул меня такой штукой, и я увидел бы его...
— Не будь таким занудой,— увещевал его Бубнович.
Понятие «оружие» для Розетти означало — автомат, пулемет, пистолет, но ни в коем случае не кусок бамбука.
Алам вернулся только к вечеру. Его немедленно окружила толпа галдящих туземцев. Синг Тэй, услышав наконец его рассказ, перевел его Клейтону.
Синг Тэй со слезами на глазах умолял Клейтона вызволить Кэрри из рук японцев. Клейтон и американцы обсудили положение. Все высказались за то, чтобы попытаться спасти девушку. Но не все руководствовались при этом одним и тем же. Клейтон и Бубнович хотели помочь несчастной, Лукас же и Розетти прежде всего желали навредить японцам и расстроить их планы. Оба они были женоненавистниками, и судьба Кэрри их не трогала. Лукас проникся ненавистью к другой половине человечества после того, как девушка, которую он оставил в Оклахома-сити, уходя на войну, и которая клялась ему в любви и верности, очень скоро выскочила замуж за другого. Шримп ненавидел весь женский пол, так как всегда, сколько себя помнил, ненавидел свою мать.
На следующий день ранним утром вся команда отправилась в путь. Алам пошел с ними в качестве проводника.
Маленький отряд двигался медленно и осторожно. Клейтон вел разведку впереди. Шримп был уверен, что они уже заблудились в этом диком лесу. При помощи странных слов собственного изобретения он то и дело допытывался у Алама, находятся ли они на правильном пути. Туземец, не имея ни малейшего представления, что означают странные звуки, издаваемые американцем в сопровождении дикой жестикуляции, только кивал и улыбался. Так Розетти гримасничал и завывал, а юноша, обнажая в улыбке белые зубы, раскачивался взад-вперед, как фарфоровая игрушка, которая у вас, читатель, несомненно была в детстве.
Лукас и Бубнович беспокоились несравненно меньше. Они доверяли англичанину безгранично. Да еще с ними был проводник. Они бы еще больше удивились необычным способностям Клейтона, узнав, что тому проводник не нужен. Клейтон повсюду видел следы отряда японских солдат, идущих с туземным юношей и белой девушкой. Он нашел бы дорогу по этим следам сам, без Алама.
Когда отряд приблизился к деревне, начало смеркаться. Клейтон попросил своих спутников подождать его возвращения в лесу, а сам решил пойти в разведку.
Деревня охранялась плохо, и Клейтон вошел в нее, никем не замеченный. Ночь была глухой и безлунной тучи плотно укутали небо, скрыв собою даже звезды. Лишь в некоторых хижинах светился слабый огонек.
Острое обоняние сразу же подсказало Клейтону, в каком из домов содержат белую девушку. Вскоре он услышал сердитую тарабарщину японцев — значит, они находились на постое в соседней хижине.
Выйдя из деревни в том же месте, в котором вошел, и обойдя ее вокруг. Клейтон проследовал в другой конец поселения. Здесь был поставлен часовой. Это Клейтона совсем не устраивало. Солдат расхаживал взад-вперед. Клейтон прижался к земле за деревом, дожидаясь, пока тот не приблизится к нему. Затем одним прыжком достиг часового и вонзил острое лезвие прямо в горло японцу, прежде чем тот смог издать хоть звук.
Оттащив тело поглубже в джунгли, Клейтон вернулся к своим товарищам. Он шепотом дал необходимые инструкции, потом повел их на задворки деревни.
