Вскоре после эпизода с охотой за львом, д'Арно удалось зафрахтовать старый парусник для каботажного рейса в закрытую бухту Тарзана.
Это было счастливое утро для них обоих, когда, наконец, маленькое судно подняло парус и вышло в море.
Плавание вдоль берегов совершилось благополучно, и на утро после того, как они бросили якорь перед хижиной, Тарзан с лопатой в руках отправился один в амфитеатр обезьян, где был зарыт клад. На следующий день он вернулся к вечеру, неся на плечах большой сундук; при восходе солнца маленькое судно вышло из бухты и пустилось в обратный путь на север.
Три недели спустя Тарзан и д'Арно уже были пассажирами на борту французского парохода, шедшего в Лион. И, проведя несколько дней в этом городе, д'Арно повез Тарзана в Париж.
Приемыш обезьян страстно стремился скорей уехать в Америку, но д'Арно настоял на том, чтобы он сперва съездил с ним в Париж, и не хотел объяснить ему, на какой безотлагательной надобности основана его просьба.
Одним из первых дел д'Арно по приезде в Париж был визит старому приятелю, крупному чиновнику департамента полиции, – куда он взял с собой и Тарзана.
Д'Арно ловко переводил разговор с одного вопроса на другой, пока чиновник не объяснил заинтересовавшемуся Тарзану многие из современных методов или захвата и опознавания преступников.
Тарзана особенно поразило изучение отпечатков пальцев, применяемое этой интересной наукой.
– Но какую же ценность могут иметь эти отпечатки, – спросил Тарзан, – если через несколько лет линии на пальцах будут совершенно изменены отмиранием старой ткани и нарастанием новой?
– Линии не меняются никогда, – ответил чиновник. – С детства и до старости отпечатки пальцев каждого индивида меняются только в величине, ну и разве что поранения изменяют петли и изгибы. Но если были сняты отпечатки большого пальца и всех четырех пальцев обеих рук, индивид должен потерять их все, чтобы избегнуть опознания.
– Изумительно! – воскликнул д'Арно. – Хотел бы я знать, на что похожи линии на моих пальцах?
– Это мы можем сейчас увидеть, – объявил полицейский чиновник, и на его звонок явился помощник, которому он отдал несколько распоряжений. Чиновник вышел из комнаты, но тотчас вернулся с маленькой деревянной шкатулкой, которую он и поставил на пюпитр своего начальника.
– Теперь, – сказал чиновник, – вы получите отпечаток ваших пальцев в одну секунду.
Он вынул из маленькой шкатулки квадратную стеклянную пластинку, маленькую трубочку густых чернил, резиновый валик и несколько белоснежных карточек.
Выжав каплю чернил на стекло, он раскатал ее взад и вперед резиновым валиком, пока вся поверхность стекла не была покрыта очень тонким и равномерным слоем чернил.
– Положите четыре пальца вашей правой руки на стекло, вот так, – сказал чиновник д'Арно. – Теперь большой палец… Хорошо. А теперь, в таком же положении, опустите их на эту карточку, сюда, нет, немного правее. Мы должны оставить еще место для большого пальца и для четырех пальцев левой руки. Так! Теперь то же самое для левой руки.
– Тарзан, идите сюда, Тарзан! – крикнул д'Арно. – Посмотрим, на что похожи ваши петли.
Тарзан тотчас же согласился, и во время операции забросал чиновника вопросами.
– Показывают ли отпечатки пальцев различие рас? – спросил он. – Могли ли бы вы например определить только по отпечаткам пальцев, принадлежит ли субъект к черной или к кавказской расе?
– Не думаю, – ответил чиновник, – хотя некоторые утверждают, будто у негра линии менее сложны.
– Можно ли отличить отпечатки обезьяны от отпечатков человека?
– Вероятно да, потому что отпечатки обезьяны будут куда проще отпечатков более высокого организма.
– Но помесь обезьяны с человеком может ли выказать отличительные признаки каждого из двух родителей?
– Думаю, что да, – ответил чиновник, – но наука эта еще не достаточно разработана, чтобы дать точный ответ на подобные вопросы. Лично я не могу довериться ее открытиям дальше распознавания между отдельными индивидами. Тут она абсолютна. Вероятно, во всем мире не найдется двух людей с тождественными линиями на всех пальцах. Весьма сомнительно чтобы хоть один отпечаток человеческого пальца мог сойтись с отпечатком иным, как только того же самого пальца.
– Требует ли сравнение много времени и труда? – спросил д'Арно.
– Обыкновенно лишь несколько минут, если отпечатки отчетливы.
Д'Арно достал из своего кармана маленькую черную книжку и стал перелистывать страницы.
Тарзан с удивлением взглянул на книжечку. Каким образом она у д'Арно?
И вот д'Арно остановился на странице, на которой было пять крошечных пятнышек.
Он передал открытую книжку полицейскому чиновнику.
– Похожи ли эти отпечатки на мои, или мосье Тарзана? Не тождественны ли они с отпечатками одного из нас?
Чиновник вынул из конторки очень сильную лупу и стал внимательно рассматривать все три образца отпечатков, делая в то же время отметки на листочке бумаги.
Тарзан понял теперь смысл посещения ими полицейского чиновника.
В этих крошечных пятнах лежала разгадка его жизни.
