Смирнова, от сына которой я умудрилась подхватить ветрянку, дай Бог ему здоровья, и Яночка почти закончили оформлять свой вечерний макияж, проведя, действительно, полдня в салоне красоты, поэтому с удовольствием согласились помочь с покупкой платья на вечер, тут же записав к стилисту на какой-то ляд!
Я пыталась «отнекаться», но слушать мои невнятные бормотания никто не стал. Яночка твёрдым голосом назвала адрес центра красоты, находившегося от моей квартиры на расстоянии двух километров, и время записи, раздавая приказы, точно находится на работе.
Времени оставалось совсем ничего, поэтому я быстро надела джинсы и футболку, схватила карточку, радуясь, что денег на ней столько, что мне хватит на три жизни, и выскочила на улицу, продолжая вспоминать родителей.
Папа с мамой оставили после себя небольшое наследство, а Роман Иванович утроил его, вкладывая инвестиции в перспективные проекты, ни разу не сделав ошибки в выборе.
В полноправное пользование я вступила ещё четыре года назад, как только мне стукнуло двадцать один. Папа Рома часто шутил, что мне вообще можно не работать с такими деньгами. Думаю, именно поэтому мне позволили заниматься танцами, а не отдали в институт финансов, бизнеса, медицины или науки, которые в семье Ташкевич были в приоритете. Если посмотреть на тётю Марину и Вику, то такую закономерность можно увидеть невооружённым взглядом.
Спустя двадцать минут я оказалась на месте, за долгое время, насладившись прогулкой на свежем воздухе. Что ни говори, а сидеть в четырёх стенах — не всегда «хорошо».
Этот трёхчасовой плен, на который я сама напросилась, оказался не таким уж страшным, как представлялось сначала. Яна и Катя, выглядевшие, как две настоящие светские дивы, без вычурности, изящные и стильные, болтали в сторонке, ожидая меня.
И надо сказать, что совершенно лёгкая укладка и нанесение косметики специалисты выполнили быстро и просто. Естественная красота оставалась в моде до сих пор, что не могло не радовать.
Выбор платьев занял чуть больше времени, но, выходя из бутика уже в вечернем образе, настроение было приподнято до небес, несмотря на скорую встречу с фанатками.
Девочки шутили и смеялись, в основном Яна, давая наставления, когда я поделилась с ними своими сомнениями. Катя была немного зажата, будто нервничала. Девушка объяснила своё состояние возможным присутствием её начальника на дне рождении у Зарецкого.
Услышав фамилию Зверев, я занервничала тоже, вспоминая, что о мужчине рассказывал папа Рома.
«Не хватало ещё, чтобы Руслан от кого-то другого узнал, что я и Машкова — это один и тот же человек»!
— Поехали, красотки! Никакие Зверевы нам не страшны! Тем более сомневаюсь, что таким «важным личностям» есть дело до нас, смертных! — Яна улыбнулась, закидывая пакеты с вещами в багажник своей красной машины. — Мне прямо не терпится посмотреть на Леркины ленточки.
— К…какие ленточки? Она всерьёз решила последовать твоему совету? — Я изумлённо вперилась в Дементьеву, приоткрыв рот.
— Нууу… Воропаева сказала, что ленточки — это прошлый век. Будет «нешто» иное.
Катя хихикнула, нервно дёрнув плечиком.
— Зная Лерочку, могу сказать точно: Витя свой день рождения никогда не забудет!
Через время, красная мазда остановилась на Зеленогорской 15, и мы, предвкушая представление, шумной троицей пересекли пост охраны, зайдя в яркий освещённый множеством маленьких плафонов по всему периметру стены подъезд. На улице уже сгустились сумерки и такой световой контраст ударил по глазам, смягчая эффект через время.
— Дело привычки, — усмехнулась Яна, когда Смирнова недовольно заворчала на тему траты электричества. — Человек привыкает ко всему: неудобствам, комфорту, грязи… любовницам мужчины… — тоска Дементьевой, которая вывела какую-то неправильную параллель, почувствовалась чуть ли не на языке.
Глаза начальницы потухли.
— Не говори глупостей! Ты же не привыкла! Сумела уйти.
— Сумела… — глубоко вздохнув, Яночка вернула себе стальной блеск, придавший её светло-зелёным глазам хищный взгляд. Мне стало безумно интересно, о ком они. — … и вы, девочки, умейте постоять сами за себя! Тряпками хорошо только полы мыть… ни один мужчина не задерживается возле такой.
— Думаю, возле сильно властной женщины тоже никто не задерживается, — не согласилась я, брякнув не подумавши, тут же получив тычок в бок от Кати.
— Значит — слабак! — Усмехнулась леди-босс, выходя из лифта на нужный этаж, и поправила чёрную кожаную клетчатую юбку. — Такая тряпка уже НАМ не нужна! Готовы, дивы мои. И… Таша, помни, что фанатки Руслана — это «вчерашний день». Сейчас ты — хозяйка этого цербера! — У меня на лице появилось удивление, которое тут же вытеснило сомнение. Яна нахмурилась, — ну-ка, возьми себя в руки! Ничего… мы сделаем из тебя хищницу!
— Иди, давай, — захохотала Смирнова, заталкивая «мать» студии танца в квартиру Зарецкого и Воропаевой. — Хищница ты моя, страшная…
