В Ташкенте уже вечерело. Шумной толпой ученые, буквально, высыпали из машины. К стоящему самолету подъехал шикарный автобус. Из него вышел Улугбек Хакназаров и подошел к уже знакомому ему лейтенанту госбезопасности. После взаимных приветствий и вопросов хорошо ли долетели, Улугбек пригласил Иванова и группу ученых в салон автобуса. Он попросил ученых и Иванова сесть на передние места. Ахмерова с «цыганским табором» он разместил на задних сидениях, объяснив ему, что сначала надо будет доехать до Дурмени и там оставить Иванова и ученых, а потом автобус довезет подполковника до дома.Поездка по вечерним пригородам Ташкента не произвела на уставших путников никакого впечатления, за исключением погоды. Люди выехали из почти зимней Москвы, а попали в летнюю еще не тронутую осенью столицу Узбекистана. Температура за 20 градусов, произвела даже большее впечатление, чем уютные дворики вблизи резиденции. Поэтому все постарались раздеться и снять калоши (у кого они были). Подразделись и Ахмеровы. Детишки с удовольствием сняли все, что было верхнего на них и остались в подарочных рубашках и штанах. Особенно радовался младший, которому удалось, наконец, обуться в новенькие ботинки. Не долгое путешествие до Дурмени окончилось,и из въехавшего в ворота резиденции автобуса, притихшей группкой, вышли, все-таки обалдевшие немного, ученые. А Ахмеровых Улугбек попросил посидеть в машине. Они и не возражали. Только Фарида Алимжановича Улугбек попросил пройти с ним. Притихший «цыганский табор» остался сидеть в автобусе.
Минут через пять в открытую дверь машины заглянул плотный, не высокий мужчина узбекской национальности в хорошем, если не сказать шикарном костюме и увидев группку людей несколько странно одетых, по-узбекскиих поприветствовал:
- Ассаломуалейкум.
- Ваалейкумассалом, - ответил за всех глава семейства.
- Здравствуйте, дядя – пропищали дети.
Ислам Абдуганиевич, а этот мужчина был именно он, перешел на русский язык.
- Как доехали, уважаемые?
- Спасибо, все хорошо, - опять за всех ответил отец семейства.
- Здравствуйте, товарищ президент, - поздоровался с Каримовым подошедший Фарид Алимжанович. В руке у него был сверток, в котором угадывался не маленький такой лаган. Это предусмотрительный Улугбек Хакназаров выделил праздничный плов для семьи Ахмеровых.
- Здравствуйте, Фарид Алимжанович. Это ваши родственники? Вот и хорошо. В наши трудные времена надо чтобы родные люди были вместе. Если что-то будет нужно – обращайтесь. Жду вас завтра на работе. За вами заедет машина. Будьте здоровы. Привет Татьяне Михайловне. До свидания. До свидания, товарищи, - это уже он сказал сидящим в автобусе, и, не дожидаясь ответа, ушел встречать ученых.
- Это кто? – спросил глава семейства.
- Это наш президент – Ислам Абдуганиевич Каримов.
- Как это – президент? – спросил старший из детей.
- Ну, это - самый главный здесь.
- Как товарищ Сталин? – спросил младший из ребят, не удовлетворенный ответом.
- Да, нет. Товарищ Сталин сейчас главнее будет - не вдаваясь в подробности, ответил Ахмеров.
Подробности и не понадобились, потому что автобус уже мчался по ночному Ташкенту, расцвеченному огнями как в восточной сказке. Только этих впечатлений и не хватало и до этого получившим целый вагон новых ощущений жителям Сызрани.
Минут через двадцать автобус остановился у ворот общего двора на Педагогической улице, где в трехкомнатной квартире жили Фарид Алимжанович и Татьяна Михайловна. Предупрежденная звонком мужа она ждала гостей у калитки, ведущей в маленький дворик своего жилища.
Потом начались знакомства всех со всеми, сопровождаемые тихим шепотом взрослых, как богато живет товарищ подполковник. Потом гости осмотрели скромную квартиру, и все восхищались, что не надо заготавливать дрова на зиму для плиты и отопления.Потом были восхищения тем, что в каждой комнате по нескольку светильников и тем, что воду не надо носить из колонки или колодца. Фарид Алимжанович стоял и почти плакал, в каких условиях жили люди в 1939 году.
