Я села за первую парту перед ним и развернула ароматный бутерброд. С листом салата, помидоркой, колбаской копченой и сыром! Ммм, мой голодный желудок булькнул от такого гастрономического чуда.
Ели мы в полной тишине, каждый задумавшись о своём. Я невольно пыталась растянуть трапезу, тщательно пережевывая каждый кусочек, запивая его сладким чаем. И это казалось самым вкусным блюдом, какое вообще могло быть.
— Еще будешь? — спросил он.
Святой человек! Я кивнула и быстро расправилась с первым бутербродом, протягивая руку для второго.
— Во век не забуду, Андрей Викторович, — с набитым ртом поблагодарила я.
Когда с бутербродами было покончено, он протер тряпкой оба стола и убрал термос в подсобку. А я в очередной раз поразилась его чистоплотности.
— Итак, Михайловская, теперь можно и о деле поговорить.
— Вы договорились о репетиции на сегодня?
Я блаженно откинулась на спинку стула, вспоминая с каким напряжением сидела здесь в прошлый раз.
— Конечно. После шестого урока Михалыч нам подключит там все. Ты минус на флешку скинула?
— Обижаете, — откликнулась, хлопнув по карману рюкзака.
— Отлично. Это все, что ты хотела узнать? — он встал и подошёл к подоконнику. На нем уже лежала открытая пачка сигарет, из которой он взял одну. — Тебе не предлагаю, уж извини, — он открыл настежь окно и уселся на подоконник.
— Насколько я знаю, все курят за углом школы, — упрекнула его я, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь.
— Насколько я знаю, на улице идёт дождь, — в тон мне ответил учитель и указал в сторону улицы. — А сигареты они такие, влагу не любят. Как и я, что уж тут.
— А как же сигнализация в кабинете? Разве она не должна сработать?
Он посмотрел на меня, как на умалишенную, выдохнул струю дыма прям в сторону датчиков и ухмыльнулся.
— Расслабься, я ещё три года назад нужные провода перерезал. Ещё что-то хочешь узнать?
Я сглотнув ком в горле и покачала головой, понимая что и так превысила норму общения с ним. Поэтому договорившись о встрече после уроков, я пошла на поиски Жени.
Ее я уже нашла в кабинете математики, но поговорить нам не удалось, так как прозвенел звонок.
Как и было обещано, Михалыч настроил технику. Сцена сверкала яркими огнями прожекторов, а посередине стояла стойка с микрофоном.
— Так, Тась, я тебя тут оставлю, развлекайся сколько влезет. Потом к Михалычу в кабинет заскочи, когда закончишь.
— А вы? — удивилась я.
— А у меня дела, — пожал плечами он. — Или мне с тобой дуэтом петь?
— Нет, конечно нет, — я почувствовала как заалели щеки, и поспешила отвернуться к сцене.
— Тогда давай, удачи.
— До свидания.
Как только дверь за информатиком закрылась, я вставила в ноутбук флешку, чтобы включить мелодию. Хорошо репетировать одной, никто не гонит, не смущает взглядами. Хоть я и привыкла выступать на сцене, все равно было непривычно делать это в новом месте, перед новыми людьми.
Пришлось раза три прогнать эту песню, чтобы в четвёртый раз получилось идеально. Поэтому, спустя двадцать минут, я уже отметилась у скучающего техника Михалыча и пошла домой.
Осталось не запороть песню на концерте.
========== Глава 6. ==========
Мне всегда нравилось жить в большом городе. Нравилась его неугомонность, высоты многоэтажек, огромные торговые центры. Узкие каменные улочки, а также широкие автомагистрали. Ухоженные парки с коротко стриженными газонами и фонтанами.
Мне нравилось все.
Но все это было в прошлом.
Новый город мог мне предложить лишь пятиэтажные гетто, один единственный, но очень запущенный парк, и множество одинаковых улиц с раздолбанным асфальтом.
Все это удручало.
Я очень скучала по шумному мегаполису, пытаясь привыкнуть к этой глубинке. Весь городок был изучен вдоль и поперёк, и теперь мне было здесь не интересно.
Но могу с уверенностью заявить, что я влюбилась в здешнюю осень. Вдоль дорог всюду были деревья, желтые листья которых ярко переливались на солнце. Большая их часть уже усыпала тротуар, словно разноцветный ковёр. И все это было так красиво, словно срисовано с картины.
А в больших городах такого не было. Разве что в парках, но едва листья падали с деревьев, как их тут же сгребали в кучи.
— До сих пор не представляю тебя на сцене, — Женя в недоумении покачала головой и пнула кучку сухих желтых листьев. — Не стесняешься?
— Стесняюсь, — я пожала плечами, тоже увлекая листья под ногами в полет. — Но это то, что я умею делать, причём делаю это хорошо. От этого мне спокойней.
Уже виднелась школа, когда мимо нас с диким рычанием промчался мотоцикл, поднимая за собой ворох желтых листьев. Информатик, определённо. От его вида транспорта у меня сперло дыхание, и я остановилась, с детским восторгом наблюдая за удаляющимся зверем.
— Хочу, — прошептала я, не осознавая, что озвучила вслух свои мысли.
— Что? — Женя в недоумении повернулась ко мне. — Пошли давай, опоздаем же!
Я сморгнула наваждение и поплелась за одноклассницей, но мысли то и дело возвращались к экстремальному виду транспорта.
