— На кладбище, — даже я удивилась своему ответу. Это все Женя дурно на меня влияет!
— Прости, что? — он аж поперхнулся от моей резкости.
— Вы личные дела новеньких не читаете? — возмутилась я, натыкаясь на его потерянный взгляд. — Если бы читали, то знали, что в графе «мать» у меня стоит прочерк.
Информатик стушевался под моим напором, извиняясь за невнимательность. Вмиг стало стыдно за свой выпад, и я постаралась компенсировать это вкусным чаем.
Но я только успела поставить чайник, как домофон снова дал о себе знать.
— Что за день! — пробурчала я себе под нос, невольно обращая внимание, что количество посетителей за день выше, чем обычно.
К счастью, это оказалась доставка еды, а не очередной гость.
— Не знаю как вы, но я жутко голодная, — сказала я, заходя на кухню с двумя огромными коробками пиццы и кучей маленьких контейнеров. — Если хотите — присоединяйтесь.
— Не откажусь, — он сел за круглый стол, терпеливо ожидая еды, но получил только мой недовольный взгляд. — Что?
— А руки помыть? — возмутилась я, раскладывая одну порцию салата на две тарелки.
Андрей Викторович быстренько ретировался в ванную, а я в это время продолжила накрывать на стол. К тому времени вскипел чайник, и я, не зная предпочтений учителя, сделала ему свой любимый — с лимоном и мёдом.
— Вот везде бы так принимали в классе, я бы каждый день ко всем по очереди ходил. А не раз в полугодие!
— А вам нужно ходить раз в полугодие к ученикам? — удивилась я.
— Да, — он вслед за мной принялся за еду. — Обязали проверять, в какой обстановке живут ученики.
— И какая у меня обстановка? — я усмехнулась, отправляя в рот дольку помидора «Черри».
— Гостеприимная, — он довольно улыбнулся, доставая из коробки кусочек пиццы. — И вкусная.
Я нервно усмехнулась, понимая абсурдность ситуации.
Классный руководитель у меня в гостях, ужинает вместе со мной, свободно общается. И при этом в квартире больше никого нет. А если учесть, что думать в последнее время о нем я стала немного чаще, да и отношение к нему заметно улучшается…
Черт.
Я почувствовала, как запылало лицо от неуместных мыслей. Пульс в голове стучал так громко, что я встала, громко отодвинув стул назад, и подошла к раковине, под предлогом «попить водички». Заодно пару раз прошлась холодной водой по лицу, пытаясь унять жар.
— Все нормально? — заметил всё-таки неладное.
— Просто я весь день себя неважно чувствую, — врать — так всем и одинаково.
Я вернулась за стол, пытаясь не обращать внимание на то, как внимательно он проводил меня взглядом. Словно пытаясь просканировать на ложь.
— Поэтому в школу не пошла? — буднично, совсем без подозрений. Словно о погоде спросил.
— Угу, — лицо вспыхнуло с новой силой, и я уткнулась в тарелку с салатом, чтобы скрыть это.
— А Одинцова тоже с тобой приболела?
Моя вилка звучно упала в тарелку и наши взгляды встретились: мой напуганный и его лукавый. Прокусил, зараза.
— Брось, все прогуливают школу, — усмехнулся он. — Я сегодня общался с мамой Жени, и она мне клялась, что её дочь ходила в школу.
— И что это значит? — не сдавалась я.
— Что вы вдвоём решили забить на уроки. Ведь твой отец тоже и словом не обмолвился, что ты приболела.
— Он не знал, потому что ушёл рано на работу, — я начинала злиться, наблюдая, как он с насмешкой поглядывает в мою сторону. — Что? Почему вы так смотрите?
— Ты краснеешь, когда врешь, — рассмеялся он, облокачиваясь на спинку стула. — Мне так-то без разницы, прогуляли вы с Одинцовой или нет. Я понимаю, что иногда хочется остаться дома, сам ещё так десять лет назад делал.
— Немного странная речь для классного руководителя, не находите? — усмехнулась я, скрещивая на груди руки.
— Не более, чем ужин с ученицей, — он подмигнул мне и принялся за остатки салата, старательно не замечая, как моё лицо вмиг стало пунцовым.
Ну вот, опять мысли не в то русло понесло! И ведь сам же подначивает! Неудивительно, что по нему Морошкина сохнет.
— Так когда вернётся твой отец? Хотелось бы с ним увидеться.
Я глянула на часы, проклиная чертовы стрелки.
— Через час, полтора. Могу позвонить сейчас, вдруг пораньше сможет улизнуть.
Для разговора с отцом я вышла из кухни и закрылась в своей комнате. Я не спешила набирать номер, а присела на краешек кровати, прислоняя лоб к прохладной стене. Слишком жарко, слишком много ненормальных мыслей.
Слишком напряжённо.
— Черт, да что же это за дьявольщина! — прошептала я, чувствуя, как живот сводит судорогой. Словно кто-то в узел скрутил все внутренности. Это мешало сконцентрироваться. Мешало думать.
Даже дышать мешало!
Спустя пять минут я вернулась на кухню и села на своё место, стараясь не смотреть на своего гостя.
— Сказал, что постарается вырваться немного раньше. Но ничего не обещает. Не знаю, есть ли смысл его ждать.
— Думаешь? — он прожигал взглядом мой лоб, и я подняла голову, встречаясь с ним глазами.
— Думаю, — кивнула я. — Зная отца, он может ещё и задержаться подольше. Работа такая, что уж тут.
